Современная летопись

НЕНАГЛЯДНЫЙ ГЛЯДЕНЬ

ИСТОРИЯ НЕСКОЛЬКИХ ПОКОЛЕНИЙ НЕМЦЕВ КУЛУНДИНСКОЙ СТЕПИ

О судьбе колонистских поселков свидетельствуют инспектор переселенческого отдела, писатель, ученый, заместитель наркома, бывший трудармеец и директор школы.

"У НЕМЦЕВ ЛУЧШИЕ СКОТ, ЗЕРНО, СЕНО"

Сто лет назад большие группы немцев, наряду с русскими, стали новоселами алтайских степей. Немцы жили здесь и прежде, руководствуясь указами, изданными в XVIII веке Петром I и Екатериной II, которые предоставляли им освобождение от налогов на землю и воинских обязанностей, частичное самоуправление, возможность сохранения языка, культуры и вероисповедания. Кстати, подобные льготы имели и алтайцы.

В ходе столыпинской реформы немцы рискнули осваивать совершенно безводные и безлесные участки Кулундинской степи. Их привлекало то, что за это каждой семье прирезалось дополнительно несколько десятин земли.

Так в 1908 году на территории нынешнего Благовещенского района возникло сразу несколько поселков, имеющих одно название -Глядень. Их так звали и сейчас зовут по номерам: 1, 2, 3 и 4. Только вместо исчезнувшего Гляденя-2 так сейчас именуют бывшую деревню Ивановку.

Заинтересовавшись их историей, я обнаружил несколько любопытных публикаций, встретился с интересными людьми.

В 1911 году безвестный инспектор переселенческого отдела, посетивший только что возникшие колонистские поселки, с удивлением отмечал: "У немцев мы видели лучший скот, лучшие урожаи, лучшее зерно, лучшее сено. У них свои инструктора полеводства, огородничества, скотоводства. Их грамотность позволяет осмысленно ориентироваться в новых условиях... При неудачах не жалуются на климат, а выясняют причины неудач. Наиболее культурную зажиточную часть Кулундинской степи представляют немцы, особенно немцы-меннониты* . Уже сам вид их поселков был привлекательным. Всюду - чистота, прибранность, порядок. Дома выведены в одну линию. В палисадниках, деревнях много насаждений".

КЛАССОВАЯ БРЕШЬ

В 1927 году алтайский поэт, фельетонист и общественный деятель Порфирий Казанский также совершил поездку по немецким поселкам. Спустя три года дорожные заметки "У кулундинских немцев" он опубликовал в "Алтайском сборнике". Вот фрагменты этой давней публикации:

"... Кулунда ... за Леньками становится совершенно безлесной. Но вот впереди, на чуть приподнятом горизонте, вырисовываются несколько необычно мощных колков, каких и до Леньков не было. Это оказываются искусственные насаждения Глядена, или, вернее, Гляденов, так как всех немецких поселков, составляющих Гляденскую колонию, четыре.

Впереди крупных насаждений открываются совсем молодые, не закрывающие расположенных между ними строений. Это - лежащий верстах в двух перед Гляденом смешанный русско-немецкий поселок Ивановка, первый, недавний опыт такого рода. До сих пор немцы неизменно селились строго отдельно от русских.

После Ивановки дорога приводит в Гляден номер первый. На въезде в поселок по правую руку расположен кооператив, разукрашенный плакатами на немецком языке, а по левую - дом, с виду напоминающий помещичью усадьбу, а никак не жилище крестьянина, хотя бы и немца. Дальше мелькают между тополями поразительно однообразного вида постройки. Все они очень низенькие, саманные, с очень пологими двускатными дерновыми крышами. Стены неизменно выбелены, а у земли обведены неширокой серой полосой...

Гляден номер первый образует один из углов большого четырех-угольника; по остальным его углам лежат остальные три поселка. Внутренность четырехугольника занята пашнями. Гляден номер второй выглядит далеко хуже номера первого, главным образом из-за жалкого вида растительности. Его тополя, также двумя четверными рядами протянувшиеся по широчайшей улице, низкорослы, чахлы, местами сохнут, а кой-где и посохли. Встречные гляденцы одеты, скорее, как городские мещане, чем как крестьяне. Нам указывают Гардера, стоящего как раз перед своей усадьбой. Это интеллигентной внешности старик с постриженной седой бородой, в старом рабочем пиджаке с рваными локтями, председатель машинного товарищества.

Первое, что бросается в глаза, - это оригинальное устройство входной двери: она состоит из половинок - верхней и нижней, открывающихся каждая самостоятельно. Хозяин имеет полную возможность, открыв верхнюю половинку двери, переговорить с пришедшим к нему человеком лицом к лицу, не впуская его в то же время в дом. Входная дверь ведет во внутренние сени, могущие служить летом и столовой, и спальней. Мебели в них нет. Из них дверь прямо ведет в кухню, направо - в жилое помещение, налево - в теплый скотный двор, построенный под одной крышей с домом и удивительно чистый. Зимой в буран или осенью в слякоть немецкие крестьяне могут обслуживать свой скот, не выходя сами на улицу, тем более что сеновал помещается под той же крышей. В домике, несмотря на его кажущуюся миниатюрность, кроме сеней и кухни, есть еще две комнаты. Полы земляные, убитые до твердости почти камня и чистые до полного отсутствия соринки или пылинки, совершенно ровные. Потолков нет, их заменяет пологая двускатная крыша. Комнаты, начиная с сеней, чисто выбелены. Мебель тяжеловесная, старинного немецкого фасона; нечто подобное можно увидеть в старозаветном городском домике, но в деревне, у русских крестьян - ни в коем случае. Небольшая этажерка с немецкими книгами и газетами и старинные стенные часы с маятником, в длинном футляре, дополняют непривычную для нашего глаза обстановку...

Гардер, как и другие немцы-колонисты, с которыми нам пришлось беседовать, говорят по-русски вполне литературным языком, с оборотами речи скорее книжными, чем разговорными. Ни малейшего влияния крестьянского говора в их русской речи незаметно...

Поселки невелики. Самый крупный из них - номер первый, в котором меньше сотни домов. В Глядене втором всего 26 дворов. Школа и кооператив находятся в Глядене первом. В номере втором организована изба-читальня, по словам Гардера, усердно посещаемая.

Сельское хозяйство гляденцев, как и у русских крестьян, почти исключительно зерновое, если не считать приусадебных огородов. Система полеводства почти одинакова с крестьянской, то есть довольно неопределенная, по существу - переходная от залежной к трехполью. Выделялись немецкие пашни только более тщательной обработкой земли, почему и давали урожаи несколько выше, чем крестьянские. Но в сравнительно бедняцком Глядене втором с 1926 г. образовалось машинное товарищество, которое приобрело в рассрочку трактор и некоторые другие машины. Годовой опыт его работы оказался настолько положительным, что к моменту нашего приезда это товарищество перешло на устав товарищества по совместной обработке земли. Устав регламентирует не только совместное производство хлеба, но и его распределение и потребление: на руки членам товарищества выдается только продовольствие, остальной же урожай остается в амбаре для продажи его или посева.

Религиозность среди колонистов до сих пор значительна и в старшем поколении непререкаема. Младшее поколение начинает относиться к религии безразличнее, но открытого похода против нее пока нет. Семья у колонистов держится прочно. Столь обычных сейчас среди русского населения разводов и семейных разрывов не замечается вовсе.

Переночевав у Гардера, нам хотелось бы присмотреться поближе к жизни Глядена первого, в котором, по словам Гардера, сгруппированы, главным образом, зажиточные колонисты. Каждый домохозяин Глядена первого развел на задах своей усадьбы по полдесятины тополей, которые уже выглядят вполне взрослыми деревьями. Благодаря этому жители Глядена первого обеспечены лесом на необходимые постройки и поделки. Строятся же здесь исключительно из самана, единственный деревянный дом в поселке - школа. "Зато, - пояснил Дик, - за двенадцать лет у нас не было ни одного пожара". За чаем мы узнали от Дика, что жители Глядена первого все еще предпочитают чисто индивидуальное хозяйство. Во всем большом сравнительно поселке только девять дворов составили машинное товарищество.

Итак, немцы-колонисты сумели пронести через полтора столетия, через свое переселение из Херсонщины в Кулунду свою обособленность от русских, свой язык, религию, домашний обиход, семью и почти всю свою внешнюю культуру, переняв от русских (не к чести для себя) только экстенсивную систему хлебопашества да скверную привычку обходиться без сарая при хранении машин и экипажей. В этой же своей племенной замкнутости, видимо, надеялись их дающие тон зажиточные лидеры отсидеться и от влияния революции. Но это оказалось не так просто. Классовая сущность революции - раскрепощение от кулаков и объединение бедноты - пробралась и сюда и начала уже пробивать солидную брешь в самодовольной косности и отчужденности немецкого колониста. Солидарность колонии перед окружающими русскими крестьянами трещит по швам и начинает заменяться классовой солидарностью трудящихся бедняков и середняков обеих наций против зажиточной верхушки, безразлично - русской или немецкой".

ПЯТОЕ ВОЗРОЖДЕНИЕ?

Такими увидел Порфирий Казанский немецкие поселки в самый канун коллективизации. Но уже через несколько лет картина резко изменилась. Из-за принудительного обобществления крестьянских хозяйств и гонений на религиозной почве немцы попытались эмигрировать в Канаду.

Во второй половине 1929 года они срочно продавали имущество, скот, инвентарь, продовольствие. В Славгороде цена лошади упала до трех рублей, хотя ее реальная стоимость была около 100 рублей. Таким образом, 63,6 процента немецких хозяйств к осени 1929 года самоликвидировались, их члены массово направились в Москву и на Дальний Восток, чтобы затем отбыть за рубеж. Только в Славгородском округе, по данным исследователя Владимира Бруля, намеревалось покинуть СССР 8.214 человек, или четверть немецкого населения округа. Среди них зажиточных было 29 процентов, середняков - 56,4 и бедняков - 14,6 процента. Но выпустили всего около семи тысяч человек со всей страны. Тысячам немцев было отказано в отъезде. Их арестовывали, пытали, насильно заставляя возвращаться в те места, откуда они прибыли. Люди, не имевшие никаких средств к существованию, вынуждены были вернуться ни с чем. Их положение усугублялось еще и тем, что тех, у кого не было никакого хозяйства, даже в колхоз не принимали. Так же, как и кулаков.

Удивительно смелый доклад подготовил заместитель наркома просвещения РСФСР Вильгельм Курц по итогам деловой поездки в Омский и Славгородский округа Сибири в апреле-мае 1930 года: "...Немецкий район представлял собой совершенно исключительное зрелище, напоминающее отступление большой армии при значительной потере скота. Повсюду на полях валяются трупы лошадей, коров, телят, которые производят отталкивающее зрелище, впечатление большого народного бедствия: села в значительной степени опустевшие, с развалившимися или нежилыми домами, причем нигде не видно обычной для немецкого села деловой жизни крестьянства, подготавливающегося к весенней посевной кампании как к новому хозяйственному году...".

Спустя более полувека после этих событий, в 1988 году бывший трудармеец Василий Гардер с помощью общественности опубликовал крохотным тиражом воспоминания "Взгляды в прошлое". Перед войной он успел поработать в гляденском колхозе, окончить летное училище, повоевать с фашистами, но даже фронтовые заслуги не спасли его от репрессий. Судя по воспоминаниям односельчан, он был однофамильцем того Гардера, в доме которого ночевал Порфирий Казанский. А вот упоминаемый в воспоминаниях Николай Дик - тот самый, что угощал поэта чаем.

Касаясь создания колхозов, Василий Гардер подчеркивал:
"... Когда встал вопрос об организации сельхозартели в поселке, сельчане не соглашались. Без лишних разговоров постепенно поодиночке покинули собрание. Уполномоченные из райкома ради получения большого процента кооперированных крестьян начали насильственно заставлять вступать в артели с лежащим пистолетом на столе. Планового, добровольного, справедливого создания коллективных хозяйств не получалось...

В 1930 и 1931 годах во всех поселках организовали коллективные хозяйства. В Гляденском сельсовете, в поселке 1, в доме бывшего зажиточного крестьянина Николая Дика при помощи районо начала работать школа колхозной молодежи по программе 7-летнего образования. Все предметы преподавались на немецком языке до 1937-1938 годов.

В конце 30-х годов колхоз "Морген рот" стал вырисовываться как центр гляденских поселков. Это был административный центр, здесь был сельсовет, магазин промышленных товаров, в то время как в других поселках были ларьки, где продавали соль, мыло, керосин, спички. Все меньше становилось недовольных колхозным строем. Активнее и сознательнее стали выполнять работу. Появилось кино.

В одну из зимних ночей, ближе к весне 1938 года, по всему колхозу "Электрик" поднялась тревога. Районная милиция подняла на ноги колхозников, приказала готовиться к отправке. Некоторые из них стали спрашивать: зачем, как, куда? Ответ милиции был прост: "Быстрей собирайтесь, а то..." И показывали револьверы. Бригадирам было указано приготовить подводы для отправки людей в район. Плач, шум, крик. В это утро в поселке недосчитались 18 трудоспособных мужчин. Они выбыли из колхоза без суда и следствия. Увезли людей и из других поселков. Учителя, что работали в школе, были репрессированы в 1939 году, позже они были реабилитированы. Весь актив Гляденского сельсовета, который поставил на ноги колхозы, начал укреплять хозяйство, был репрессирован".

Ну, а дальше - война. Необоснованное обвинение в адрес советских немцев в пособничестве фашизму. Почти все мужское население Гляденей, молодых женщин и девушек забрали в трудармию, где было хуже, чем в лагерях. У тех, кто остался в поселках, в памяти сохранились непосильная работа и голод. Рассказывают, что были случаи людоедства.

Еще 10 лет после войны каждый шаг членов немецких колхозов отслеживался комендатурой. К тому времени колхозы объединились в один - имени XXI съезда КПСС. В 70-80-х годах прошлого века это было одно из самых крепких хозяйств Благовещенского района. В домах - полное благоустройство, большинство выращенной продукции перерабатывалось на месте, что давало дополнительную прибыль.

Но в конце 80-90-х годов многие коренные жители Гляденей уехали в Германию. Формальная причина - воссоединение семей, реальными те называли разрушение крепкого хозяйства, нерешенность национального и многих других вопросов.

Сейчас в селах не более 15 процентов старожилов. Они по-прежнему радуют глаз чистыми, широкими улицами. Дома в основном большие, есть и в два уровня. Но все же не поворачивается язык назвать их зажиточными, подчас за красивыми фасадами видна нищета.

Директор средней школы Александр Черников живет в Глядене-1 четверть века. Когда его перевели сюда, семья была четвертой русской среди сотен немецких. Он, русский человек, вместе с такими же энтузиастами создал музей немецкого поселка. А к 90-летию основания сел Глядень издал брошюрку "Уголок России", в которой попытался уместить историю освоения безлюдной степи трудолюбивыми колонистами. И в музее почти каждый экспонат указывает на национальную принадлежность: сельхозорудия, швейные машинки, предметы быта.

Но ни безмолвные музейные экспонаты, ни старожилы, ни тем более новоселы, наверное, не ответят, почему эта земля потеряла лучших в мире сельских хозяев - немецких меннонитов? Кто возьмется дать прогноз: обретет ли она вновь трудолюбивых работников? Ведь они уже не раз начинали почти с нуля: в 1908-м, в 30-х, после войны и страшных засух начала 60-х.

Благовещенский район.

Анатолий МУРАВЛЕВ, Сергей БАШЛЫЧЕВ (фото и репродукции)

* МЕННОНИТЫ

Меннонитство как ветвь протестантизма возникло в Нидерландах в 30-х годах XVI столетия по инициативе голландского священника Симонса Менно. Из-за преследований на родине меннониты переселились в Польшу и Пруссию. Но через два столетия в Прусском королевстве им уже не гарантировали освобождение от воинской повинности, собственности на землю.

Императрица Екатерина II пообещала им и их потомкам свободу отправления религиозных обрядов, освобождение от воинской повинности и уплаты налогов на 10 лет, наделение каждой семьи 65 десятинами земли. Все это послужило хорошим стимулом к массовому переселению меннонитов в Россию. В 1917 году в России их насчитывалось около 100 тысяч. Они имели в среднем более 100 десятин земли на хозяйство, в каждом из которых в среднем имелось: 5-9 лошадей, 4-7 коров, по два рабочих экипажа, 2-3 плуга и 2-7 борон.

ПЕРЕСЕЛЕНЦЫ

Первые немцы-переселенцы появились на Алтае в XVIII веке в числе специалистов, приглашенных для работы на Колывано-Воскресенских заводах. Большинство горных офицеров, а также начальников Алтайского округа были немцами: Беэр, Ирман, Меллер, Бэр, Эллерс, Бегер, Бекман, Фрезе, Эйхвальд...

В 1763 году принят "колонизационный манифест" в России, позволивший иностранцам обосноваться в том числе и на Алтае.

После издания в феврале 1907 года столыпинского закона о колонизации свободных земель активное участие в освоении безводных и безлесных просторов степного Алтая приняли немецкие колонисты. В итоге в 1911 году здесь насчитывалось уже 60 немецких поселений с населением около 40 тысяч человек.

Операция на Волге по насильственному изгнанию немцев, облыжно обвиненных в связях с гитлеровским фашизмом, проводилась в сентябре 1941 года. В Алтайский край поступило 95 тысяч депортированных. Их семьи были разрознены: дети отрывались от родителей, жены - от мужей. Депортированных нередко использовали для выполнения самого неквалифицированного труда, хотя немало ссыльных имели хорошее образование.

В начале 1990-х годов число немцев составляло около 120 тысяч человек, или 4,4 процента населения края.

ЭМИГРАНТЫ

Во время Первой мировой войны к российским немцам нередко относились негативно. Не принималось в расчет, что часть меннонитов - голландцы, что все они пацифисты. В этот период были ликвидированы немецкая культурная автономия и самоуправление, часть населения эмигрировала, преимущественно в Канаду.

С января 1942 года спецпереселенцы - мужчины в возрасте от 17 до 50 лет были мобилизованы в трудовую армию для работы на рудниках, лесозаготовках и т.д. Они в основном трудились за пределами края. Многие трудармейцы погибли от тяжелой работы и голода. Право на свободное поселение немцы получили только в 1972 году.

Активная эмиграция была отмечена в 80-90-х годах прошлого века. Например, только в 1992 году эмигрировали 7,6 процента немецкого населения Алтая, или 9101 человек.

08 октября 2004г.

НЕНАГЛЯДНЫЙ ГЛЯДЕНЬ

ИСТОРИЯ НЕСКОЛЬКИХ ПОКОЛЕНИЙ НЕМЦЕВ КУЛУНДИНСКОЙ СТЕПИ

"У НЕМЦЕВ ЛУЧШИЕ СКОТ, ЗЕРНО, СЕНО"

КЛАССОВАЯ БРЕШЬ

ПЯТОЕ ВОЗРОЖДЕНИЕ?

* МЕННОНИТЫ

ПЕРЕСЕЛЕНЦЫ

ЭМИГРАНТЫ

АРХИВ за 2009г.

АРХИВ за 2008г.

АРХИВ за 2007г.

АРХИВ за 2006г.

АРХИВ за 2005г.

АРХИВ за 2004г.

АРХИВ за 2003г.

АРХИВ за 2002г.

АРХИВ за 2001г.