|
ПУШКИН И ШУКШИН
Не раз, не два
салютовали пушки -
Нередко мы салютами грешим.
В честь Вас бы дать салют,
Шукшин и Пушкин,
Десятикратный -
Пушкин и Шукшин.
Бессмыслен спор -
кто хуже, а кто лучше.
Нередко мы неправый суд
вершим.
Но для меня одно -
Шукшин и Пушкин,
Неразделимы -
Пушкин и Шукшин.
У нас повсюду ушки на макушке,
Мы что ни день -
над кем-то суд вершим.
Но разделять нельзя -
Шукшин и Пушкин,
Дробить не можно -
Пушкин и Шукшин.
Земля моя талантами богата,
Но мало тех заоблачных вершин,
Как два некоронованные брата,
Роднее нету -
Пушкин и Шукшин.
Друзья, мы тост живой
поднимем лучше
И благостное дело совершим
За вас, родимый
Александр Пушкин,
За вас, земляк,
неистовый Шукшин!
Игорь ПАНТЮХОВ
г. Барнаул.
* * *
Стареет ночь к утру -
седеет горизонт.
На утреннем ветру
явление красот...
Но все скрывает сон.
Не потому ль день пуст?
Не слышим дальний звон,
а только близкий хруст...
Потом стареет день -
сгорает горизонт.
Весь мир - сплошная тень
уже иных красот...
Нас поглощает сон
смыканьем век и уст.
Не слышим дальний звон
и даже близкий хруст....
Мы живы под звездой,
что помнит первый крик.
Вчера был молодой,
а нынче поутих,
Что делать нам тогда?
Стать осенью листвой?..
Пусть нас хранит всегда
небесный часовой.
ДОРОЖНАЯ БЫЛЬ
Природа нам день доверяла,
который нам Бог заказал.
- Ворона перо потеряла, -
промолвил Сережа Лузан.
Компания скромно киряла.
Тень птицы влетела в глаза.
"Ворона перо потеряла", -
я помню, промолвил Лузан.
Судьба небеса отворяла.
Ты помнишь находку, Лузан?
Ворона перо потеряла -
как молнию в ливень гроза.
Такой нам представился случай.
И боле не надобно слов...
Молчащий до срока попутчик
представился нам: "Соколов".
28 сентября 2000 г.
г. Ужур Красноярского края.
* * *
Все пропил, влез по уши в долги,
исхудал, замызгался, завшивел...
Но твердит, что это все враги,
мол, у них возможности большие...
Клялся собутыльникам, себе
жизнь начать иную в понедельник,
разобраться в собственной судьбе -
даже на груди рванул cвой тельник.
От него избавились друзья,
он достал родню свою, подругу...
Как в кино твердит: "Так жить нельзя!.."
Но сдается замкнутому кругу.
Рать пустых бутылок под столом
и шрапнель раскрошенного хлеба...
Так вот некто воевал со злом,
матюками доставал до неба.
НЕЙТРОННАЯ ОСЕНЬ
Желтые окна жалеют
промозглую тьму?
Нет, не ее. А кого,
не скажу никому.
В теплых домах пахнет чаем
и свежим борщом.
Тени от люстр - потолки
перевиты плющом.
По тротуару несется
невидимый лист.
За гаражами жиган
воплощается в свист.
В темный подъезд
закодирован цифрами вход.
Под фонарем одиноким
стоит пешеход.
...Желтые окна жалеют
промозглую тьму?
Нет, не ее. Их тепло
отдается тому,
кто на проспекте,
пройдя темноту эту вброд,
ждет не трамвая, не друга,
а зимний восход.
ЗАРИСОВКА
Вода песок волнисто режет,
К ней с кручи тянется трава.
Речной вокзал с правобережья
похож на теплоход "Москва".
Упругий мост индейским луком
соединяет берега.
Река течет почти без звука,
в лугах нахохлились стога...
Плащ-дождевик для рыболова -
тот тополь, что обрыву - страж.
И облака, как к слову слово,
вплывают двойственно в пейзаж.
СЛУЧАЙ
И наряд, и вид возле вокзала
у цыганок луково-капустный.
Бабушка, я помню, мне сказала:
"За руку возьмут и не отпустят!.."
Так и есть: плетут свои узоры
о судьбе моей - что было, будет...
И при этом фокусные взоры,
фокусные жесты, бедра, груди...
Да, их сцена - улицы и скверы.
Безбилетный вход в театр обмана.
Кто актерству липкому поверит,
тот отдаст все то, что есть в карманах.
Я все вижу и все понимаю.
Что ж так улыбаюсь бестолково?
А цыганка: "Все про тебя знаю.
Хочешь, расскажу? Давай целковый!"
Я спросил: "Почем твое монисто?"
Вынул сигареты, вынул спички.
"Заплачу. Снимай. Но только быстро.
Я родню встречаю с электрички.
Подарю твое монисто бабке,
что меня тобой пугала в детстве.
Заплачу тебе большие "бабки",
чтоб ты месяц не нуждалась в средствах".
И цыганка звонко рассмеялась.
И румянец на щеках стал ярким.
"Чтобы бабка больше не пугалась,
не продам, а так отдам - в подарок!"
Я насыпал семечек в ладонь ей.
Пожелал решить вопрос квартирный.
И, назвав ее испанской доньей,
пошагал себе к вокзалу мирно.
Валерий ТИХОНОВ
|
