Елена Рябова

ЭТОТ ТЕАТР МЫ НЕ ЗАБУДЕМ НИКОГДА

Эту "юбилейную" дату можно было бы и вовсе не вспоминать. Хотя, наверное, гораздо уместнее вспоминать ее каждые пять или десять лет, дабы напоминать самим себе и своим потомкам о том в своем роде грандиозном событии, которое скрашивало жизнь барнаульцев в тяжелые и тревожные годы Великой Отечественной войны.

Речь идет о более чем полуторагодовых "гастролях" в Барнауле одного из самых выдающихся российских театров того времени - Московского Камерного театра под руководством народного артиста РСФСР Александра Таирова. Начались "гастроли" 60 лет назад: 2 мая 1942 года таировцы дали на сцене Народного дома свой первый спектакль "Батальоны просят огня".

Сибирь велика - и эвакуировать этот незауряднейший столичный театр могли куда угодно. Но выбор отчего-то пал именно на Барнаул. И наш город стал, с одной стороны, яркой страницей истории Камерного театра; а с другой, хранителем хотя бы некоторой части воспоминаний о нем - уникальном театре, которого давно уже нет в живых. Память о нем осталась лишь на страницах советских газет, в столичных архивах, мемуарах Таирова и его главной "звезды" Алисы Коонен и воспоминаниях теперь уже совсем немногочисленных зрителей старшего поколения.

А нам, нынешним сотрудникам "АП", отрадно сознавать, что частица этой памяти запечатлена и на страницах нашей газеты: в виде анонсов, объявлений, рецензий на спектакли, бесед с Александром Таировым.

Однако прежде чем начать рассказ о деятельности Камерного театра в Барнауле, напомним малотеатральному читателю, чем был знаменит в первой половине прошлого столетия этот удивительный театральный коллектив и какую роль он играл в истории российской сцены.

ПРОКЛЯТИЕ ВЕЛИКОЙ АКТРИСЫ

Свой Камерный театр режиссер-реформатор Александр Таиров вместе с будущей "трагической звездой" (и женой режиссера) Алисой Коонен и группой молодых актеров основал за два года до революции - в 1914 году. И в первых же своих спектаклях обнаружил склонность к изысканно красивым театральным формам, к прославлению чистых и могучих страстей легендарных героев. Однако после 1917 года Камерный театр доказал, что он способен быть созвучным революции, выражая своими средствами величие новой свободной личности в близкой к реализму манере.

Большое значение в творчестве Александра Таирова имели поиски в области музыкального спектакля, он стремился к "синтетическому" театру преимущественно романтического и трагедийного характера. И потому в репертуаре Камерного театра наряду со спектаклями чисто драматическими на равных "жили" оперетты и музыкально-драматические постановки. Для достижения наиболее совершенной формы своих спектаклей Таиров тщательно обучал своих актеров, требуя от них высочайшей степени виртуозности - и создавал тем самым в своих спектаклях особый пластический язык. Однако недоброжелателям режиссера все это давало повод обвинять Камерный театр в эстетстве и формализме...

От этих цензурно-чиновничьих придирок Камерный театр не спасало даже преобладание в его репертуаре современных советских пьес, в которых он своими средствами славил военные и трудовые подвиги советского народа.

Прологом к травле Александра Таирова и гибели его театра стало постановление Комитета по делам искусств от 14 ноября 1936 года - о запрещении спектакля "Богатыри" по пьесе Демьяна Бедного. Спектакль назвали "чуждым советскому искусству". Таирова клеймили тогда со всех сторон - и устно, и в печати. Причем это делали не только чиновники от искусства и околотеатральная общественность, но даже актеры собственного театра - его ученики. В результате из репертуара театра было изъято несколько спектаклей - и конец Камерного театра казался неотвратимым.

Однако в 1938 году в Комитете по делам искусств произошла смена руководства, и новому составу комитета удалось отстоять Камерный театр.

И все же дальнейшая (еще почти одиннадцатилетняя) история театра больше всего напоминала фарс. В 1945 году театральная общественность широко и вроде бы искренне отпраздновала 30-летний юбилей театра, а Таиров был награжден орденом Ленина за выдающиеся заслуги в области культуры. Но это как будто бы послужило сигналом для дальнейшей травли мастера и его детища: обвинения в эстетстве, формализме, космополитизме посыпались как из рога изобилия. И к лету 1949 года вопрос о реорганизации Камерного театра, фактически означающей его упразднение, был окончательно решен. Таиров отказался от борьбы и сам заявил о своем решении покинуть театр.

27 мая 1949 года приказом N 408 Комитета по делам искусств Камерный театр прекратил свое существование, а через год, не пережив гибели главного дела своей жизни детища, ушел из жизни и Александр Таиров... Ну, а в здании на Тверском бульваре открылся и до сих пор работает Московский драматический театр имени Пушкина, которому (театру, а не Пушкину) так и не удалось выбиться в лидеры ни столичного, ни тем более российского театрального искусства. Поговаривают, что не слишком выдающаяся творческая судьба этого коллектива - результат мистического проклятия Алисы Коонен. Во всяком случае так объясняют свои творческие неудачи "преемники" Таирова. Хотя на самом деле никаких преемников - ни в области актерского стиля, ни режиссерской школы - у Таирова не было. И уникальный театр бесследно исчез с лица земли российской...

Ну, а что касается главной причины "проклятия великой актрисы", то ею стала внутренняя реконструкция бывшего Камерного театра. Заглянув однажды в некогда родные стены, Алиса Коонен с ужасом обнаружила, что на месте кабинета легендарного режиссера теперь находится ... туалет!

БАРНАУЛ СТАЛ ДЛЯ НИХ РОДНЫМ

Великая Отечественная война застала Камерный театр в Ленинграде, где он давал спектакли в Выборгском Доме культуры. Театр вернулся в Москву и в октябре 1941 года был эвакуирован в Сибирь, в Балхаш, где свои уникальные изысканные спектакли театру приходилось играть практически без художественного оформления и костюмов на сцене клуба медьзавода - одноэтажного помещения барачного типа.

Трудно сказать, что (или кто) помогло театру сменить место работы, но уже в апреле 1942 года Камерный театр переехал в Барнаул и получил в свое распоряжение настоящее театральное здание с хорошей сценой, всеми необходимыми театральными цехами, а главное, любовь и поддержку местной театральной братии. И, конечно же, прессы - то есть нашей газеты.

Вот, например, цитаты из рецензии Л.Гуревича на спектакль "Скупой" Ж.-Б.Мольера, опубликованной в "АП" в декабре 1942 года:

"Скупой" в Камерном - нарядный, по-настоящему театральный и очень веселый спектакль. Здесь его разыгрывают как острую комедию, временами как фарс. ...Нет, он не отвратителен его (артиста В.Ганшина) Арпагон. Он жалок и смешон. Но ведь смех тоже достаточно грозное оружие...

...Родина Мольера - прекрасная Франция стонет под кованым сапогом фашиста. Смех запрещен во Франции - гитлеровцы боятся его. А у нас на полный голос звучит заразительный, раскатистый, мольеровский хохот. Только народ, уверенный в своей победе, может так смеяться в дни суровых испытаний".

Двенадцать разножанровых и разнохарактерных спектаклей показали таировцы барнаульскому зрителю. Среди них трагедия "Адриенна Лекуврер" Скриба с Алисой Коонен в главной роли, музыкальные комедии "Замужняя невеста" А.Грибоедова и "Дуэнья" Шеридана и другие. Но основным стержнем репертуара (спектаклями, которые игрались чаще других) были антивоенные постановки, посвященные борьбе советского народа с фашистскими захватчиками: "Батальоны просят огня" и "Небо Москвы" Г.Мдивани, "Фронт" А.Корнейчука и еще два спектакля, рожденных на нашей барнаульской сцене. Но прежде чем обратиться к уникальной истории их создания, хочется привести несколько цифр и фактов, свидетельствующих не только о творческой, но и об общественно-благотворительной деятельности Камерного театра в нашем городе.

За семнадцать "гастрольных" месяцев театр дал 273 спектакля, которые посмотрели более 176 тысяч барнаульцев. Кроме того, двадцать спектаклей и концертов артисты сыграли в фонд обороны, собрав в общей сложности 256 тысяч рублей. Сто тысяч рублей театр внес в фонд постройки эскадрильи "Алтайские истребители" и 65 тысяч - на подарки ленинградцам и бойцам-фронтовикам, за что был удостоен высочайшего благодарственного письма за подписью Иосифа Сталина.

Свои спектакли и концерты Камерный театр давал не только на стационаре, но и в барнаульских госпиталях, а также в районах края во время уборочной страды. Иначе говоря, столичный коллектив очень активно включился в общественную жизнь города. Александр Таиров неоднократно выступал с пламенными антивоенными речами почти на всех общегородских митингах, а некоторые артисты театра на общественных, разумеется, началах руководили художественной самодеятельностью красноармейцев.

Не счесть благодарственных писем, которые поступали в адрес Камерного театра из воинских частей, госпиталей и от отдельных людей, которым посчастливилось стать зрителями его удивительных спектаклей и концертов.

ЮДЖИН О'НИЛ ЧУТЬ БЫЛО НЕ ПРИЕХАЛ В СИБИРЬ

В октябре 1942 года в "АП" было опубликовано интервью Александра Таирова, в котором режиссер делился с читателем планами на грядущий "зимний" сезон:

"Государственный Московский Камерный театр открывает свой зимний сезон в Барнауле. Перерыв в спектаклях был вызван необходимостью ремонта помещения. На это время работникам театра был предоставлен отпуск, которым никто из членов нашего коллектива не воспользовался, решив отдать все свои силы фронту.

Одна бригада под руководством директора театра А.Богатырева побывала на Калининском фронте, где наши концерты и спектакли давались для частей и соединений, находящихся в боевом соприкосновении с врагом. Там наш театр завязал новые дружественные связи. Особенно праздничным было выступление бригады театра в дивизии, сформированной в Алтайском крае, где наших артистов, приехавших из Барнаула, встречали как земляков и просили передать трудящимся края привет и обязательство бороться с врагом, не делая ни шагу назад.

Другая бригада, объехав ряд районов Алтайского края и выступая на уборочной, нашла новых друзей в колхозах и совхозах. Третья бригада ... работала над созданием новых пьес и спектаклей".

...О переписке Александра Таирова с известным советским драматургом и другом Всеволодом Вишневским, который жил и творил в блокадном Ленинграде, знала вся труппа; а его письма, повествующие о страданиях и мужестве ленинградцев, зачитывались вслух. В этих письмах Вишневский информировал Таирова о том, как идет работа над пьесой, которую в театре с нетерпением ожидали. И вот в начале зимы 1942 года пьеса под названием "Раскинулось море широко" была получена, и уже на другой день состоялась ее читка в редакции нашей газеты.

"Всеволод, дорогой, если б ты знал, как я жалел, что тебя не было на читке пьесы, - писал Таиров Вишневскому, - что не ты ее читал, что нас разделяет огромное расстояние, что не слышал дружного смеха и крепкого биения сердец, которые работали в унисон с твоим, таким близким нам авторским сердцем.

Пьеса сделана здорово - молодо, звонко, задорно. ...Она своим неукротимым натиском, как хочет, рвет блокаду и наотмашь бьет врага. ... И целыми пригоршнями бросает в харю врагам свой неугомонный режущий смех. Будем делать ее с большой охотой, горячо и ядрено... Жду музыку".

А в Ленинграде между тем наступила вторая блокадная зима, и Таиров понимал, что музыки, написанной ленинградскими композиторами, он может не дождаться. И режиссер обращается за помощью в композиторскую организацию Сибири и привозит в Барнаул из Новосибирска тогда еще совсем молодого, а ныне выдающегося российского композитора Георгия Свиридова.

Спустя тридцать с лишним лет Алиса Коонен в своих воспоминаниях напишет:

"...Приезд Свиридова в Барнаул внес в театр веселый, бодрый дух. В гостинице не было свободных мест, и его поселили в моей театральной уборной. В небольшом закутке он чувствовал себя превосходно, бешено работал и очень быстро написал к спектаклю очаровательную музыку".

И на барнаульской сцене родился в результате спектакль невиданного доселе жанра, который театроведы позже назовут "героической комедией". Музыкальная партитура спектакля была невелика по объему - всего пятнадцать номеров, но она вместила в себя и высокий пафос пьесы, и традиционную для музыкальной комедии лиричность, романтическую приподнятость, и откровенный музыкальный "каскад". Причем с оркестром, наполовину состоявшим из барнаульских музыкантов, Свиридов работал сам, сам же он дирижировал и на первых премьерах. А потом, взволнованный и смущенный, выходил вместе с артистами на поклон.

Премьера спектакля "Раскинулось море широко" состоялась 23 февраля 1943 года - в День Красной Армии, а через два дня после премьеры в опубликованной в "Алтайской правде" рецензии Свиридов прочитал и несколько посвященных ему строчек:

"Прекрасна музыка. Ученик Шостаковича Георгий Свиридов написал легкую мелодичную музыку, органически вошедшую в спектакль, подымающую его, придающую ему своеобразную прелесть".

Спектакль "Раскинулось море широко" прошел в Камерном театре (сначала в Барнауле, а потом в Москве) около тысячи раз! А музыка Свиридова к этому спектаклю значится в его творческой биографии одним из лучших сочинений для театра. Более того, с музыкой Свиридова эта оперетта после войны была поставлена во многих театрах страны, а в 1960 году по ней был создан телевизионный спектакль.

Несколько труднее далась театру постановка пьесы "Пока не остановится сердце", премьера которой состоялась всего через сорок дней после пьесы Вишневского. Однако работа над спектаклем началась еще летом 1942 года, когда по настоятельному приглашению Таирова в Барнаул приехал писатель Константин Паустовский. Таиров и Коонен увезли писателя в Белокуриху, где Паустовский должен был сочинить трагедийную пьесу с Алисой Коонен в главной роли.

Но Паустовский не был, увы, профессиональным драматургом: пьеса и трагический образ героини давались писателю нелегко. А пожелания и советы Таирова и Коонен больше мешали ему, чем помогали. И последнюю картину пьесы он так и не сумел написать, ибо ни один из предложенных вариантов актрису не устраивал. В результате финальную сцену для своей героини Алиса Коонен дописывала сама.

Поэтому неудивительно, что в рецензии Л.Гуревича на этот спектакль отмечаются и "шероховатости сюжета", и "длинноты текста", и то, что "первый акт несколько затянут и скучен".

"Театр острой формы, яркого зрелища, приподнятой романтики, - писал рецензент, - должен был найти совсем иные средства выразительности для воплощения произведения, написанного в приглушенных психологических тонах. Театр не во всем преодолел эти трудности, но... в пьесе есть места, режиссерским решением которых можно гордиться".

Ну, и, конечно же, почти все недостатки пьесы искупала блистательная игра Алисы Коонен, образ которой, казалось, "заполоняет собой всю сцену".

"Это очень сложный по композиции спектакль, - писал Таиров американскому драматургу Юджину О'Нилу, которого, кстати сказать, собирался пригласить в Барнаул для создания антифашистской пьесы, - в нем мы старались слить воедино все средства образной выразительности для того, чтобы с наибольшей силой показать те основные чувства, которыми сейчас живут не только герои спектакля, но и все люди нашей Родины... Музыку писал Георгий Свиридов".

И, по свидетельству очевидцев, лучшими в спектакле стали сцены с музыкальным оформлением Свиридова. А слушая скрипичное соло в "исполнении" Владимира Кенигсона, игравшего роль еврея-скрипача, публика не могла удержать слез...

Однако (в отличие от спектакля "Раскинулось море широко") пьесе Паустовского и музыке Свиридова к ней была уготована трагическая участь: они родились и умерли на сцене таировского театра после его насильственной "реорганизации". Ни пьеса, ни музыка никогда и нигде не были опубликованы и по сей день не найдены ни в архивах, ни в музыкальных фондах.

Театр Александра Таирова умер. А из бесед с некоторыми представителями поколения "next" автор этих строк с грустью выяснила, что о существовании в российской культурной истории этого выдающегося театра уникальной эстетики они вообще ничего не знают. Но, к счастью, благодаря исследованиям театроведов и газетным рецензиям идеи гениального режиссера так или иначе продолжают жить в творчестве его коллег-потомков. А творческий дух Камерного театра наверняка витает среди полуразрушенных капитальным ремонтом стен Народного дома. И хочется верить, что он, этот особый дух изысканной таировской эстетики никуда не изчезнет и после капитальной реконструкции первого в городе театрального здания со столетней историей.

17 мая 2001г.

ЭТОТ ТЕАТР МЫ НЕ ЗАБУДЕМ НИКОГДА

ПРОКЛЯТИЕ ВЕЛИКОЙ АКТРИСЫ

БАРНАУЛ СТАЛ ДЛЯ НИХ РОДНЫМ

ЮДЖИН О'НИЛ ЧУТЬ БЫЛО НЕ ПРИЕХАЛ В СИБИРЬ

АРХИВ за 2009г.

АРХИВ за 2008г.

АРХИВ за 2007г.

АРХИВ за 2006г.

АРХИВ за 2005г.

АРХИВ за 2004г.

АРХИВ за 2003г.

АРХИВ за 2002г.

АРХИВ за 2001г.