Светлана ТИРСКАЯ

ЗАХЛОПНУЛОСЬ ОКНО В ПАРИЖ

* * *

Девичник по поводу отлета Алькиной подруги в Париж прошел в теплой и дружественной обстановке. Но в аэропорт Алька не поехала. Вместо себя передать виновнице торжества фотографии с видами сибирских красот Алька послала сына. Нельзя ведь не выполнить обещание, и испортить человеку настроение перед полетом тоже нельзя. Почему испортить? Потому что во время бессонной ночи после девичника Алина приняла решение ликвидировать подруг как класс. Сама не зная того, Мила взошла на трап самолета уже бывшей Алькиной подругой.

Дружить Аля Луганская всегда умела - и в детском саду, и в школе, и в институте. Другом была она и супругу. У них были высокие отношения: Александр привел в дом свою любовницу, чтобы та увидела, какие у него замечательные жена и сын. И чтобы все дальше дружили вместе.

С тех пор лет десять, до Милкиного пришествия, Алька ни с кем не дружила. У нее был дом, а в доме - сын и собака. При отсутствии свободного принца замуж пришлось выйти за работу, и перспектив сменить партнера не предвиделось. Старая учительница вынесла приговор: нет и не будет мужчины, достойного Альки, в этом Богом забытом городишке, столице зеков, алкоголиков и наркоманов.

Наша героиня не сразу впустила Милку в свою жизнь. Но, впустив, как в старые добрые времена, стала дружить безоглядно. Истосковавшись по дружбе, она делала то, чего в силу своего сдержанного характера не делала прежде. Как простые советские девушки, она плакалась в Милкину жилетку на следующие темы: безграмотный начальник, писавший "согласно договора"; родственники, которым без богатого мужа она оказалась не нужна; "бывший" ("козел и урод", подсказывала Милка) и "вообще про жисть". Правда, Алина, как Раневская, во время душеспасительных бесед видела себя как бы со стороны: она говорила то, что хотели от нее услышать, она играла роль жертвы, которую нужно было спасать и - главное! - учить жизни. Что ж, если кому-то доставляет радость роль ментора, позволим ему эту малость.

Зато Милка могла примчаться на помощь среди ночи (в течение дня была занята). И могла занять денег на развитие бизнеса ("Но чтоб вернуть только тысячными или в крайнем случае пятисотками!"). Могла снабдить не знавшую меры в любви к грибам Алинку сим даром леса ("Да с прошлого года банки пропадают!"). А что же Алинка? Дружила изо всех сил. Оно и понятно - это сто лет одиночества можно пережить, а вот первые десять попробуй! Даже при всей своей самодостаточности. Только однажды Алька позволила себе обидеться - когда Милка обозвала ее сына "недоделанным". Она ничего не сказала на это, но не звонила Милке целую неделю. Та, впрочем, не заметила.

* * *

- Все мужики - козлы! - эту классическую фразу Милка цитировала столько раз, что романтичная тишайшая Алька однажды решилась на протест.

- Ну, может, и не все...

- Все! Я тебе как врач говорю! Клинический случай!

- Ну, может, не здесь где есть...

- Иди дверь открой!

- Разве звонили?..

- Нет, копытом били! Заморский принц на белом коне...

Но Алька подсовывала подруге журнал "Знакомства", звонила в брачное агентство, чтобы узнать расценки на принцев ("Мил, рассрочка только на два месяца. Заработаешь?"), на безрыбье - а вдруг? - знакомила Милку с разведенными одноклассниками. Мила бойкотировала все Алькины инициативы.

"Оказалось, что казалось..."

* * *

"Как ты смотришь на междусобойчик?" - такую эсэмэску без объяснения повода собрания получили ближайшие Милкины подруги. Согласились не глядя. В самый разгар веселья Милка внесла к праздничному столу красную папочку.

- Приветственный адрес! С днем трубоукладчика! - прыснули сорокалетние девчонки.

- Бери выше! - ответствовала хозяйка.

- Кидай дальше! Трубы! - подруги смеялись уже сквозь слезы.

- Смотрите! - Милка веером рассыпала между тортом и фруктами кипу бумаг. Здесь были приглашение на французском, авиабилет Москва - Париж, пачка открыток "France"...

А вот фотографии заморского принца не было. Только и узнали подружки, что избранник - француз, велотурист, у него свой домик, дорогу к нему он выложит для Милки лепестками роз. Ничего больше новоявленная Джульетта о принце рассказывать не имела права - подписала договор о неразглашении. Но для продолжения банкета было достаточно и этого.

* * *

- Как она могла!.. - размазывала черные слезы Алина. - Сыночка, но это же предательство!.. Ведь дружба - это значит доверять, это значит все рассказывать другу...

- Ну, теть Мила и рассказала. Вчера...

- Да, вчера... - Алина уткнулась в плечо своего лучшего друга и зарыдала пуще. - Ты понимаешь, она больше года все это делала, в Барнаул только сколько раз съездила! Ведь я же ей агентство выбрала, вызвонила!..

- Ну и радуйся, счастье человеку привалило при твоем участии! Ты ж не завидуешь?

- Да пусть ей будет счастье!.. Но я же о чем? Ведь она больше года все это делала: в агентство ездила, костюмы к фотосессии у портнихи шила, наряды покупала, переписку вела со своим Жак- Ивом или Ив-Сеном, французский учила, загранпаспорт оформляла, карточку "Visa"... Сынок, я же дурой никогда не была, я же чувствовала... Скажи, я что, произвожу впечатление счастливой от одиночества женщины? Почему она не сказала: "Давай вместе!"

- Ну, мам, прям как в песне: "В том обиду я увидел, что с собой не позвала..."

- Щас с-спою! - хлюпнула носом Алька.

- Вместе споем! И француза тебе найдем, адрес-телефон агентства знаем - считай, уже полдела сделано!

- Не хочу француза, у меня на все французское теперь идиосинкразия. А вот если итальянца... Ты ничего не имеешь против итальянца?

- Uno memento!

- Memento!* - передразнила Алина. - Memento - это не про меня. Про меня - "Uno momento, signora!"*

* Меmento mori! - Помни о смерти! *Uno momento, signora! - Один момент, синьора! (итал.)

18 апреля 2008г.

ЗАХЛОПНУЛОСЬ ОКНО В ПАРИЖ

АРХИВ за 2009г.

АРХИВ за 2008г.

АРХИВ за 2007г.

АРХИВ за 2006г.

АРХИВ за 2005г.

АРХИВ за 2004г.

АРХИВ за 2003г.

АРХИВ за 2002г.

АРХИВ за 2001г.