Александр АСТАПОВ

ПОДВОРЬЕ - ЧАСТНОЕ, ИНТЕРЕС - ОБЩИЙ

В КРАЕ ПРИНЯТА И РЕАЛИЗУЕТСЯ ДОЛГОВРЕМЕННАЯ ПРОГРАММА ПО РАЗВИТИЮ ЛИЧНЫХ ПОДСОБНЫХ ХОЗЯЙСТВ - ВАЖНОГО СЕКТОРА АГРАРНОЙ ЭКОНОМИКИ

Мясом с подворий завалены все рынки, а еще они сдают в большом количестве молоко, другие животноводческие продукты и даже... зерно, которое, как известно, на огородах не выращивается. От ЛПХ люди имеют доход, который, как правило, гораздо больше их заработков на основной работе, к тому же получают они его без задержек. Именно этот "приработок" позволяет им учить детей, покупать бытовую технику и даже автомобили.

В общем, сельский люд живет главным образом с подворий. Что за всем этим стоит и насколько новое это явление? Что здесь удается и, если есть проблемы, то в чем они? Все познается в сравнении. Попытаемся сравнить.

ПРОЙДЯ МОЛОЧНЫЕ КРУГИ

В пятидесятые годы у нас дома было две коровы. Но и семья немалая - вместе с бабушкой девять человек. За обедом на столе огромная, с пятнадцатисантиметровыми бортами чугунная сковорода с картошкой, а рядом - ведро с молоком. Встали -сковорода пуста и ведро тоже.

Вот так в основном и питались с весны до глубокой осени, когда по морозу уже можно было колоть бычка и свинью. Потом надолго - до лета почти - было и мясо в борще, и котлеты, и сало, и домашняя, закрученная с рисом колбаса. В общем, с личного двора и огорода кормились, или, как позже стали говорить, с ЛПХ.

Где-то с неделю долгими зимними вечерами мы всем кагалом лепили пельмени. Счет - на тысячи. Я выносил их на железных и фанерных щитах в холодную кладовку, и из этих штабелей мы потом брали их для варки. Конечно, не каждый день, а растягивали удовольствие. Благодать.

Но ради этого крутиться приходилось немало. По теплу, казалось бы, забот меньше: ни чистить хлев, ни кормить-поить не надо коров и бычка, поскольку они в деревенском стаде пасутся. Ан нет: на все лето запрягайся, Санька, на сенокос - сначала на школьный (родители учителями были), потом - на совхозный, включая уборку кукурузы. Да на сентябрь с занятий снимут на хлебоуборку. Потом месяца два-три - по шесть уроков каждый день, чтоб наверстать программу.

Зато тут сено получили, там зерноотходы выписали - проживут наши буренки с бычком и хавронья с курами, а вместе с ними и мы. И не только мы, но и государство. Нет, не потому, что мы у него этих продуктов не просили. Мы еще ему их давали. От совхоза - само собой, а здесь от себя - с ЛПХ.

Вынося в кладовку пельмени, я всегда размещал их там компактно. Две полки надо было оставить пустыми. Зимой мы молоко от одной коровы ставили на стол, а от другой выливали в таз - и на заморозку в кладовую, на эти полки. Потом вытряхнешь этот круг, а в таз - новое ведро молока. И в определенный момент отец, быстро пообедав, говорил мне, только что пришедшему из школы после первой смены:

- Санька, готовь санки! Пообедаешь потом.

Мы укладывали в них замороженные круги молока и везли в "Сельпо" сдавать в счет продналога. Еще в магазине отец рассчитывался за два ящика сливочного масла и говорил продавцу: "Один ящик давай сюда, а второй - запиши в счет продналога".

Везу масло домой, а в голове крамольная мысль. Это что же получается? Государство два ящика продало да еще один ящик масла мы ему по продналогу сдали. Итого - три ящика масла? Ведь они же этой "тройкой" в статистику и войдут. Таким образом пресловутый "двойной счет" я сызмальства на своем горбу почувствовал.

А все потому, что от двух коров для такой оравы не хватало, чтобы и молоко было, и сметана, да еще и масло. У нас, вообще-то, была домашняя маслобойка - эдакий высокий деревянный цилиндр с крестовиной-толкушкой. Как посадят тебя за нее - полдня и протолчешься, руки отнимаются. Но нечасто это бывало, как и творог варили тоже редко.

И когда позже установился термин о закупках с подворий "излишков молока и мяса", я тоже недоумевал. Какие излишки? От себя приходилось отрывать. Лучше всего это подтверждает отмененный Хрущевым в середине пятидесятых годов продналог с ЛПХ. Это было благо. Но скотины на подворьях не убыло, а значит, и трудов с ней тоже. Теперь это стало давать дополнительную живую копейку хозяевам к их не очень высоким заработкам на основной работе.

Летом дитя на учебу в институт отправить или в сентябре сына в армию - значит, денег надо побольше. А где их взять? Выручал неурочный забой скотины. По теплу обычно этого не делали - мясо хранить негде. А здесь хозяин предварительно полдеревни обегал, чтоб по два, по три килограмма взяли у него завтра. Кого и в долг уговаривал брать, кто сразу рассчитывался. Половину суммы сейчас соберет - вышел из положения. Тут тебе и предоплата, и дебиторская задолженность - в общем, "экономика", или в буквальном переводе с греческого - "умение вести домашнее хозяйство".

Так что на все случаи жизни палочкой-выручалочкой было подворье. Трудов оно, конечно, требовало великих, да только кто их считал. Разве что в сталинском определении "семья -это социально-экономическая ячейка общества" скрыто присутствовала оценка подворной экономики.

КУДА КАЧНУЛИСЬ "КАЧЕЛИ"

А вскоре нашлось кому посчитать. Хрущев в те же пятидесятые резко ограничил подворья: мол, слишком много сил тратит там сельский люд, а потому плохо работает в общественном производстве. И корову теперь можно было иметь только одну, и бычка одного, и овец-коз не более стольки-то, и огород не выше таких-то размеров.

Только чуток вздохнули - опять зажим. Но сельский люд догадлив. Некоторые вторую корову записывали на не имевших живности родственников или знакомых (были и такие в деревне). Одна многодетная семейная пара, продолжая жить как жила, фиктивно развелась, только чтоб было для ребятишек молоко.

Коснулось и нас. Председатель сельсовета, пришедший сводить вторую корову, на причитания матери сказал: "Галина Андриановна, вот же у вас в уголке летняя кухня под крышей. Хиленький забор с калиткой пробросьте, как будто бабушка у вас там живет. А раз два разных хозяина - то и коров сохраните. И огород мы ваш на двух хозяев расчертим и не тронем".

Привожу это, чтоб подчеркнуть остроту проблемы: подворье, хотя оно иной раз до печенок доставало, - это жизнь. Оно и в войну всю страну, весь тыл вытянуло, поскольку из общественного производства все шло для фронта, для победы. Да туда и с подворий изрядно прихватывалось. Так было надо.

В послехрущевское время отстали от подворий. И вот недолга: раньше от продналога вздыхали, а теперь, не делая себе послабки, стали все больше и больше сдавать собственной продукции. Добровольно! В наше высокогорное село приезжали грузовики не только за скотом, но и за картошкой, яйцами, целебные травы закупали. Потребкооперация работала не покладая рук. Все уходило в основном в города. И горожанам хорошо, и нам тоже - приработок помогал повеселее жить.

Не зря помянул потребкооперацию. Ее значение по сегодняшнему времени недооценено. А она умеет так гибко и эффективно соединять частный и коллективный интересы с общественным, государственным благом. Правда, работая уже в "Алтайской правде" по сельхозтематике, столкнулся с одной странностью. Закуп молока и другой продукции с подворий в крае то заметно увеличивался, то переживал спад.

Что за "качели" на ровном, казалось бы, месте? Интересный нюанс. Сами эти закупки велись в кооперации - райпо через сельсовет выплачивало денежную ставку сборщику молока, а совхоз-колхоз обеспечивал его лошадью с телегой и флягами. Разумный вроде бы подход, но вдруг то одна, то другая сторона теряла интерес к общему делу. Почему?

Очень просто. Плохо становилось с выполнением планов по животноводству, и на очередной год, а то и два-три краевые власти постановляли: засчитывать подворное молоко и мясо в счет выполнения планов хозяйств. Какое-то время все шло по инерции, а потом - спад. На кооперации лежала задача снабжать местный, внутрикраевой рынок молоком и другими продуктами, а она, лишившись подворной сырьевой базы, делать этого в полной мере не могла.

Тут и недовольство доходило до такого предела, что власти решали: вернуть все кооперации. И продукция с подворий опять направлялась на местное снабжение. Кстати, весомый вклад подворий - это не завоевание сегодняшнего дня. Он был высок всегда - по советскому времени они давали около 70 процентов картофеля, 40-45 процентов мяса и треть производимого в стране молока.

В перестройку, на исходе восьмидесятых, уже в открытую был брошен клич - брать как можно больше положительного у капитализма. На деле же первым делом обнаружилось отрицательное - поползли вверх цены на продовольствие. Но у регионов руки уже стали посвободнее, они увеличили закуп через потребкооперацию. И тогда при медленном, но упорном угнетающем подорожании всего вдруг случилось маленькое чудо. В кооперативных магазинах, где и без того цены были самые терпимые, килограмм говядины подешевел с 1 рубля 94 копеек до 1-60.

А еще более ярко проявилось все в гайдаровскую либерализацию с января 1992 года. Знаменитый отпуск всех цен сразу сделал всех нищими. Жить стало не на что. От голодной смерти нас тогда спасла опять же потребкооперация - в своих магазинах она упорно и очень долго держала почти прежние цены. Да, это говорило о живучести заготовительной системы, которая работала с производителями напрямую и напрямую же, через собственные магазины, продавала продукты. Но задумаемся. Она же только товаропроводящая сеть. Спасли нас тогда именно подворья массой производимой на них продукции.

И не совсем понятно, почему кооперация, имеющая богатейший многодесятилетний опыт, сегодня уступила другим лидерство в работе с подворьями. Да, ее профессионалы старой закваски что-то пытаются делать в этом плане - но по собственной инициативе, живя среди селян и оттого лучше понимая их нужды. Мне кажется, что пришла пора восстанавливать прежние тесные партнерские связи к выгодам друг друга.

НЕСГИБАЕМЫЙ СЕКТОР

Статистика показывает: к 1995-1996 годам произошел самый жуткий провал экономики по всем статьям. Сельхозпредприятия тогда окончательно сели на щетки. Только подворья не сбросили производства, а даже готовы были его увеличить. Но к тому периоду почти загибла потребкооперация (это позже она вновь оживилась) - и куда было податься бедному крестьянину со своим продуктом?

Деревня сама себя прокармливала. Но этого было мало. И я помню, как в той сложнейшей ситуации опытнейший хозяйственник, директор Староалейского маслосырзавода Николай Дмитриевич Конопелько резко развернул предприятие на закуп молока от населения. Он стал оплачивать работу сборщиков, завел несколько молоковозов для объезда точек сбора и даже (была эпоха бартера) стал принимать в расчет от клиентов сено и солому, которые переправлял на подворья.

Дело сдвинулось, вышло уже за пределы Третьяковского района. В других местах по этому примеру или по собственной сообразительности пошли подобным же путем. Уменьшение поставок молока из сельхозпредприятий стало в какой-то мере восполняться его возрастающим потоком с подворий. Полнее загружалась переработка, положительнее становилась ее экономика, ритмичнее расчет со сдатчиками молока.

Подворья, по сути, спасали молочную переработку. Кстати, в то время я стал свидетелем интересного действа в СПК "Искра" Алейского района. Его председатель Владимир Кретов (позже он был избран главой района) закрыл фермы на клюшку и раздал скот по дворам кооператоров. Не все были готовы к такому повороту. На собрании договорились так: изменятся условия, не будет то же электричество таким разорительным, то скот вернут на фермы. А пока кооператив стал снабжать весь частный сектор кормами, собирать молоко с подворий и оптом его сдавать. При этом были четко расписаны денежные взаимоотношения.

Вот ведь куда кривая вывела - подворья спасали коллективное хозяйство, давая ему передышку, чтобы окрепнуть. Да больше - в то время начальник Рубцовского сельхозуправления Иван Матвеевич Долгополов, раскладывая молочно-коровий пасьянс, сказал: "Поголовье коров в хозяйствах уменьшилось и, похоже, еще уменьшится. Но происходит перелив. Вместе с ЛПХ в районе как было около пятнадцати тысяч коров, так и остается".

Но мы несколько отвлеклись. На тот же Староалейский маслосырзавод и другие из ближней округи молоко стали доставлять и сами хозяева подворий - на телегах, мотоциклах, легковушках. Кто только от себя, кто заодно и от соседей. Последнее привело к тому, что родилось этакое закупочно-доставочное предпринимательство. Конечно, тогда все это проявлялось как тенденция, было только в ряде районов.

И потому лет шесть назад в крае вплотную задались задачей -как придать массовость этому? Ведь поддержка и задействование, загрузка ЛПХ - это занятость сельского населения, среди которого была самая большая безработица, это весомое пополнение домашнего дохода, это по большому счету снятие социального напряжения на селе. И это существенный вклад в краевой продовольственный фонд.

Стали нормативно оформлять взаимоотношения всех участников этого процесса. Только в последние три года крайсовет принял несколько законов о поддержке ЛПХ, каждый раз уточняя и дополняя ее пути и методы. Еще ранее закупки продукции с подворий из полустихийного процесса переориентировали на пополнение регионального продовольственного фонда с соответствующим финансовым обеспечением. Администрация края ежегодно принимает постановления по поддержке ЛПХ с конкретными цифрами направляемых туда денежных средств, объемов закупок и так далее.

Вообще нормальный рынок - это всегда возможность выбора. Так вот - здесь крестьянин может решать, кому сдавать свой продукт. Скажем, Красноярский маслосырзавод Усть-Пристанского района в каждом селе имеет своих заготовителей и за 2003 год он закупил с подворий 7,3 тысячи тонн молока. Аналогично действуют Поспелихинский молкомбинат, ОАО "Кулундаконсервмолоко", другие переработчики. Но и хозяйства не дремлют. Так, ЗАО "Кулундинское", в полной мере обеспечивая подворья кормами, закупило в прошлом году у населения 1380 тонн молока. Таких примеров много.

Организуют закупки и местные органы власти - к примеру, за минувший год по Вылковскому сельсовету Тальменского района с подворий заготовлена 601 тонна молока. К этому процессу активно подключились предприниматели в Курьинском, Краснощековском, многих других районах. В Алейске частный предприниматель Вячеслав Сизов в прошлом году доставил в переработку от населения 1785 тонн молока. Подобным образом ведется заготовка мяса. По 2,5-3,6 тысячи тонн его дали в минувшем году подворья Ребрихинского, Каменского, Баевского, Новичихинского, Третьяковского районов.

РОСТ И ПРОБЛЕМЫ РОСТА

В целом на закуп продукции у населения в крае за 2003 год было направлено более 1,4 млрд. рублей. По постановлению администрации края намечалось получить за год с подворий 100 тысяч тонн молока, 50 тысяч тонн скота и птицы (в живом весе), 7 тысяч тонн картофеля, другую продукцию. Фактически молока закуплено более 120 тысяч тонн, заготовки мяса перекрыты в два с лишним раза, картофеля - в полтора. Да еще с подворий поступило 8 тысяч тонн зерна.

Уже в декабре было подписано постановление администрации края "О закупках сельскохозяйственной продукции в личных подсобных хозяйствах населения в 2004 году". В нем детальная конкретика на год. А несколько ранее утверждена краевая целевая программа по развитию личных подсобных хозяйств края на 2004-2008 годы.

Значение этого сектора переоценить трудно. Сегодня на подворьях содержатся 436 тысяч голов крупного рогатого скота, в том числе около 228 тысяч коров - это 41,5 и 49,1 процента от общекраевой их численности. А овец и коз у населения 66 процентов, свиней - 81 процент. Впечатляет.

Но есть одна не решенная до конца проблема. Да, ЛПХ - это занятость населения, это пополнение семейного дохода. Но при этом колоссальном труде (цифры поставок говорят сами за себя) тем, кто нигде больше не работает, не идет трудовой стаж, а значит, возникают вопросы с размером будущей пенсии. Несколько лет назад крайсовет принял в этом отношении ряд нормативных актов. И краевые власти намеревались окончательно снять эту проблему. Но с принятием нового Налогового кодекса РФ пришлось, напротив, все отменить из-за несоответствия федеральному законодательству.

- Проблема остается, - сказал в разговоре заместитель начальника крайсельхозуправления Николай Ермолов. - Мы ею занимаемся, прорабатываем и в ближайшее время намерены внести предложения нормативно-законодательного характера. И еще задача - как можно выше поднять товарность продукции с подворий. Пока еще есть заметный разрыв между тем, сколько они производят, и тем, сколько реализуют.

Кстати, эта должность - заместителя, курирующего всю работу с ЛПХ, в крайсельхоз-управлении была дополнительно введена три года назад. Тоже весьма значимый штрих.

А с одной неожиданной проблемой в редакцию "Алтайской правды" недавно пришел, как он сам себя отрекомендовал, "фермер и владелец ЛПХ" Виктор Орехов. Он толковал, что хозяевам подворий надо как-то объединиться и сообща ставить и решать проблемы. К примеру, где приобрести племенной скот для подворий? Или "Алтайка" много лет уже регулярно публикует страницу о сельских подворьях "Усадьба". В ней много полезного конкретного опыта, дельных советов. Но нам нужны и специальные зооветеринарные консультации, и помощь. Как их заполучить? И еще и еще.

Слушаю Виктора Михайловича и думаю - а ведь это речь не о каких-то неувязках, а о проблемах роста уже на научной, так сказать, основе. Это значит, что подворья в крае хотят и становятся все более мощным экономическим сектором. Для нашего общего блага.

31 марта 2004г.

ПОДВОРЬЕ - ЧАСТНОЕ, ИНТЕРЕС - ОБЩИЙ

В КРАЕ ПРИНЯТА И РЕАЛИЗУЕТСЯ ДОЛГОВРЕМЕННАЯ ПРОГРАММА ПО РАЗВИТИЮ ЛИЧНЫХ ПОДСОБНЫХ ХОЗЯЙСТВ - ВАЖНОГО СЕКТОРА АГРАРНОЙ ЭКОНОМИКИ

ПРОЙДЯ МОЛОЧНЫЕ КРУГИ

КУДА КАЧНУЛИСЬ "КАЧЕЛИ"

НЕСГИБАЕМЫЙ СЕКТОР

РОСТ И ПРОБЛЕМЫ РОСТА

АРХИВ за 2009г.

АРХИВ за 2008г.

АРХИВ за 2007г.

АРХИВ за 2006г.

АРХИВ за 2005г.

АРХИВ за 2004г.

АРХИВ за 2003г.

АРХИВ за 2002г.

АРХИВ за 2001г.