Анатолий МУРАВЛЕВ, А. ВОЛОБУЕВ (фото)

ГЕРОДОТ ИЗ РАКИТОВ

Василий Ворошилов написал трехтомную историю родного села, а также воздвиг памятники хлеборобам всех поколений, своим предкам и даже себе

ЧТОБЫ ИСТОРИЯ "НЕ УХОДИЛА"

Судьба у Василия Ворошилова, казалось бы, самая что ни есть обыкновенная. Родился за несколько лет до войны в крестьянской семье. В середине пятидесятых отслужил в армии. Работал ровно двадцать лет комбайнером в совхозе "Ракитовский" Михайловского района, затем мастером-наладчиком, а перед самой пенсией - водителем "скорой помощи".

Краеведом он стал неожиданно даже для себя. Было это лет пятнадцать-двадцать назад. Увлечение историей превратилось в страсть, в профессиональный интерес. Не всегда и не во всем одобряя мужнино необычное для деревни занятие, супруга тем не менее считает, что подобный интерес ой как хорошо отучает мужиков от пристрастия, скажем, к спиртному.

И все же недаром говорят, что от судьбы не уйдешь. В армии Ворошилов увлекался рисованием. Позже он, уже отец трех дочерей, пытался учиться в заочном народном университете, но из-за занятости так и не окончил его. Стремление к творчеству выражалось лишь в том, что иногда по праздникам, выполняя просьбу парткома, писал плакаты в клубе.

Но потом Ворошилова как прорвало - от "теплой" компании потянуло к старикам - потому что их "с каждым годом становится все меньше, а с ними уходит и история". Ездил в Волчиху к известному директору краеведческого музея Владимиру Комарову посоветоваться, как не утонуть в материале и где раздобыть интересующие его архивные данные о родном селе. Наряду с историческим поиском стал проектировщиком и исполнителем мемориала на сельском кладбище, памятника хлеборобам Ракитов всех поколений, стелы на улице и других.

А к 100-летию со дня основания села принял самое активное участие в создании в Ракитах музея. К тому времени Василий Ворошилов накопил уникальную коллекцию исторических материалов - 140 школьных и общих тетрадок, содержание которых оформил в рукописный трехтомник объемом около двух тысяч страниц. Кроме того, раздобыл (выпросил, выкупил) несколько сот фотографий односельчан, много разнообразной сельской утвари. Естественно, что за этот титанический труд он не получал ни копейки.

РОДОСЛОВНАЯ

Как это нередко бывает, толчком к занятию историей стало желание разобраться, "откуда есть пошла" собственная родословная Василия Федоровича. Помогли понять это чудом сохранившиеся метрические книги сельской церкви Ракитов, воспоминания старожилов.

Но первым делом решил на сельском погосте возвести мемориал. В ту пору Ворошилов работал мастером-наладчиком в совхозе, сварка была, что называется, под рукой. Три года сооружал из железных прутьев мемориал своим предкам. Получился он в виде купола, увенчанного фигуркой Иисуса Христа и декоративными колоколами.

Старейший из предков - Потап Кутовой, прадед Василия Ворошилова по матери. Когда он жил еще в Курской губернии, решил построить себе избу. Лес принадлежал помещику, но крестьянин все же решился добыть его. Обладая недюжинной силой, он нарубил бревна и перенес их себе во двор. Помещик узнал об этом и наказал его штрафом и поркой. А прадед в отместку сжег усадьбу помещика. Но случайно поделился этим в шинке с соседом, а тот донес. Прадеда схватили, но и под пытками он не сознался в содеянном. Ночью ему удалось бежать из каталажки в лес и освободиться от оков. Его все же поймали и сослали в Сибирь. Так Потап стал одним из первопоселенцев Ракитов. Эту легенду рассказал Василию Ворошилову старожил села Михаил Князев, слышавший ее от Александра Потаповича Кутового - брата деда Лаврентия.

Самого деда Лаврентия маленький Василий запомнил молчаливым и одиноким, почти безвыездно живущим в колхозной бригаде, где тот работал сторожем. Только через десятилетия внук узнал о причине угрюмости деда - оказалось, что тот в 1930 году вместе со старшим сыном Кузьмой был сослан в Туруханск. За что были репрессированы? За то, что накопили деньжат и купили молотилку.

Немало пришлось испытать на своем веку и отцу краеведа, попавшему в плен к фашистам и умершему вскоре после войны. А старший брат Василия - Кузьма сложил свою голову на фронте, под Воронежем. Тем не менее имя воина брат также увековечил на фамильном мемориале Ворошиловых.

РАКИТОВСКИЕ ЛЕГЕНДЫ

Интерес к судьбе своих предков приоткрыл Ворошилову и историю села. Вот какую легенду об основании Ракитов поведали ему старожилы. На месте нынешнего села кочевали казахи - белые калмыки. Стан богатого бая был раскинут у озера, которое и теперь находится в центре Ракитов. Единственный сын бая, распарившись от жары, решил искупаться. Нырнул в самую глубину, туда, откуда бил ледяной ключ, и утонул. Безутешный отец велел остричь пятьсот овец и шерстью и кошмой забить ключ. Существует, впрочем, еще одна версия легенды об озере. Когда русские пришли в здешние места, прежде населенные кочевыми казахскими племенами, те в отместку забили русским ключ шерстью.

Еще колоритней легенда о Рублевом озере, которое находится в лесу неподалеку от Ракитов. Нынешнее название оно носит по фамилии лесника, который когда-то жил на его берегу. Но есть у лесного водоема еще одно имя - Демкино. По воспоминаниям старожилов, Демкин был сподвижником Емельяна Пугачева, после подавления восстания его сослали на вечную каторгу на Колыванские заводы. Демкину с ватагой верных людей удалось бежать от непосильной работы. Беглые каторжане поселились на острове, который и поныне украшает южную оконечность озера. Вырыли землянки, соорудили редут, день и ночь несли службу, оберегаясь от казаков из поселения Бор-Форпост, которые охраняли степь от набегов, и тракт, по которому испокон веков везли соль с кулундинских озер. Качество печатной алтайской соли, кстати говоря, хорошо знали не только в Сибири, но и в Европе. Бывшие повстанцы и каторжники во главе с Демкиным грабили соляные и купеческие обозы. По легенде, рядом с трактом стояла высокая сосна, на которую никто не мог взобраться, кроме Дем ки. Тот следил за трактом, и как только появлялся обоз, громко свистел.

Однажды ехал по тракту молодой купец с купчихой. Остановили беглые каторжане карету, молодую купчиху вожак шайки забрал к себе на остров, а купца отпустил. Так и жил с ней он до самой старости, и была у них единственная дочь. По подсчетам Василия Ворошилова, хозяйничал Демка в здешних местах в конце ХVIII века, за целый век до основания села Ракиты. А на Рублевом-Демкином озере краеведом обнаружены останки поселения и земляного рва.

СЕЛО: ИМЕНА И СУДЬБЫ

Собственно говоря, все свободное от домашних забот время в последние годы Василий Ворошилов посвящает изучению истории села. Шутка ли! Им написано уже три толстенных альбома по шестьсот с лишним страниц каждый! Сколько здесь сведений о людях, делах и заботах поколений хлеборобов, которые жили на этой земле.

Достаточно перечислить только часть оглавления одного из томов: Историческая справка о селе; Выписки из метрических книг Ильинской церкви Ракитов; Биографии и воспоминания Гурина, Кухоренко, Зубец, Тютюнникова, Максименко, Маликова, Князева, Пелипенко; Уличные прозвища в селе; Растительный и животный мир села; Елани; Дома и поместья в селе; История зданий; Урожайные и "сухие" годы; О природе нашей местности; Личные дела партизан; За белых были; Действия партизан в округе; В бою под Волчихой погибли; Периодическая печать села 1919-1937 годов; План села в 20-е годы; Офицеры и сержанты Красной армии; Военные орденоносцы; Погибшие на фронте; Рабочие ферм в 1941- 1945 годы; Полеводческие бригадиры; Плотники...

Вот, к примеру, выписка из метрической книги местной церкви: "Ноябрь 1906 года, 15-го рожден, 19-го крещен. Наречен Дмитрием. Рожден в селе Ракиты. Родители: крестьянин Никифор Игнатов Довбыш и законная жена Фекла Артамоновна, оба православные".

А эта запись - о ярмарках. В 1911 году в Ракитах были проведены: Троицкая (на Троицу), с 1 по 8 ноября - Космодемьянская, за неделю до Масленицы - Пестроседьмая. Продавали на них мануфактуру, молочные продукты, лошадей, кожи, сало, хлеб.

Не менее любопытна пометка о видных людях села. Перед революцией ими были: священник, псаломщик, купец, учителя церковно-приходской, казахской и казенной школ, староста села, староста церкви, унтер-офицер, кавалер святого Георгия.

А вот запись от 1917 года о семье Герасимова Михаила Герасимовича: хозяину - 70 лет, прибыл в село в 1892 году из Воронежской губернии, имеет жену, двух сынов (призваны в армию), малолетних пятерых внуков, две снохи. Несмотря на почти полное отсутствие мужских рук, содержит: лошадей - 6 голов, коров - 13, овец - 28, свиней - 4. Кроме того, за ним числятся: 18 десятин пашни, 17,5 десятин залежи и 4 - под усадьбой, всего - 37,9 десятин. Входит в кооперативное товарищество. Михаил Герасимов имеет орудия: два плуга, жнейку, молотилку, веялку, две телеги. Это по алтайским меркам было небогатое крестьянское хозяйство. Всего в том же 1917 году в Ракитах, например, насчитывалось 17 мельниц, в том числе две паровые.

- Неграмотные, но умные были старики,- сыплет афоризмами местный Геродот - отец ракитовской истории. - Например, в наших местах у крестьян-единоличников было по три пашни: дальняя - за 30 километров от села, средняя и ближняя. Этим они спасались от неурожая.

После установления советской власти в 20-е годы в селе были организованы ТОЗы, в 29-м создана коммуна, а в начале 30-х годов - три колхоза. В середине 30-х годов они были реорганизованы в шесть, которые через двадцать лет превратили вновь в два колхоза, а в 1971-м объединили в один совхоз.

Многое пережили люди села за эти годы. Например, в 1929 году, по данным Василия Ворошилова, были раскулачены 25 семей, подверглись высылке за неуплату налогов еще пять. В мрачные 30-е годы подверглись репрессиям еще 22 семьи.

Вот, к примеру, воспоминания старожила Ивана Кухоренко о случае с его отцом Ефимом. Как-то тот на улице увидел, что к ноге мертвой курицы прикреплена бумажка, на которой чьей-то рукой написано: "Отчего умерла? Потому что в прод-разверстку все сдала!" Эту бумажку Ефим читал односельчанам. На другой день его вызвали в сельсовет, спросили об этом, а потом направили в волостной центр с каким-то пакетом. Там он передал его начальнику, который оказался его знакомым. Ознакомившись с содержимым пакета, начальник сказал: - Ты знаешь, что за бумагу ты привез? - Нет, - простодушно ответил крестьянин. - Тут написано, чтобы тебя посадили. Начальник порвал бумагу и отпустил Ефима домой. Вот так просто можно было "загреметь" в тюрьму в ту пору.

А иной сюжет спустя несколько десятилетий вспомнил сам автор многотомной рукописи. В 1932-1933 годах на территории нынешнего северного Казахстана и в Кулундинской степи случился неурожай. Скот у казахов погиб от бескормицы, и они искали спасение на Алтае. И Василий Ворошилов помнит, что после войны к их дому подъехал пожилой казах. При встрече с его родителями они горячо обнимались и целовались. Мальчик не мог понять, что так могло их растрогать, что даже мужчины плакали.

После ужина мужчины сели на завалинке и закурили, а он стал расспрашивать мать о госте. По ее словам, это случилось летом 1933 года, когда от последствий засухи предыдущего года русские спасались тем, что у них выросло на огороде, а у казахов, не занимающихся земледелием, погиб скот. Казахи умирали от голода. В один из вечеров у крыльца Ворошиловых и остановился Кожахмет. К тому времени на огороде появились первые огурцы, на лугах у села - лебеда и сурепка. Казаха, в котором едва теплилась жизнь, приютили. Бог миловал - выжили Ворошиловы, а с ними и Кожахмет, проживший в их семье два года.

ОН ПАМЯТНИК ВОЗДВИГ. СЕБЕ И ЛЮДЯМ

В 2001 году в Ракитах готовились отметить 100-летие села. Ворошилов инициировал к юбилею два проекта - открытие краеведческого музея в здании средней школы и сооружение монумента хлеборобам всех поколений. В музей, для которого, собственно, много лет он и пишет историю села, им было передано 54 старинных крестьянских предмета. Среди них: ступа, толкач, коровье и свиное ярмо, изготовленные его отцом, деревянная кирка, пряха, путо, фуганок по дереву, отборник по дереву, кувшины, колыванки, фляжка, несколько икон (в том числе привезенные его дедом "из России"), безмен, рубель, рогачи, грохот (инструмент для ручной обработки зерна), чернильница, швейная машина, керосиновая лампа, угольный утюг, медали, собранные учениками и хранившиеся до поры до времени у него, царские и советские купюры. Музей пополнился еще и 400 фотографиями односельчан, выпрошенными Ворошиловым и переснятыми за свои средства.

Особенно дорог ему снимок сельской церкви, закрытой большевиками еще в 1930 году и сгоревшей в 1966-м. Он видел эту фотографию, еще будучи мальчишкой. Оказалось, что она находится у старушки, которая переехала к детям в Воркуту. Нашел ее адрес, написал письмо, в котором просил выслать фотографию церкви "для нужд будущих поколений". И радовался как мальчишка, когда почтальон принес плотный конверт, отправленный с Севера.

Краевед выпросил коленопреклоненно у старенькой Анны Пастушенко и икону, когда-то украшавшую алтарь открывшейся в 1901 году на Ильин день ракитовской церкви. Он очень надеется, что она рано или поздно вновь займет свое место в сельском храме.

Давно мечтал Василий Федорович увековечить память хлеборобов. Решил, что лучше всего будет соорудить памятник в степи всем тем, кто когда-либо работал на этой земле. Чтобы молодежь помнила, что не она первая и не она последняя живет и работает здесь.

Сделал на ватмане эскиз. Пошел к тогдашнему руководителю хозяйства Владимиру Пиянзину, объяснил, тот поддержал идею.

Место для будущего мемориала Ворошилов выбирал сам - на кромке поля, километрах в трех от села. До памятного освоения целины здесь были выпаса для скота, потом распахали степь до самого пригона, и по сей день всепроникающая пыль оседает в домах, оградах, ложбинах. А на этом поле, значившемся в совхозном севообороте под номером шесть, организовали поливной участок.

Редкая степная примета - сосенка неподалеку от мемориала. Старый хлебороб Ворошилов хорошо помнит ее - она спасала от жары в военные годы таких пацанов, как он, промышлявших ловлей сусликов. С тех пор прошло более полувека, сосна почти не изменилась, а люди, кажется, совсем недавно игравшие в ее тени, увы, постарели. Но сосна, однако, хорошо помнит, как в степи раздаются птичьи трели, натужно гудят трактора и травы клонятся от росы.

Мимо нее проходил когда-то тракт в тогдашний райцентр - село Ключи. Здесь ракитовцы провожали на фронт новобранцев. Она и поныне представляется Ворошилову рубежом, за которым начинается иная жизнь.

Монумент сооружали почти два года. Бульдозером приподняли грунт повыше - чтобы видно было издалека. Из рельсов соорудили подобие рамы, на ней укрепили столбики, соединенные между собой цепью. В центр площадки Ворошилов водрузил дикий камень-монолит, символизирующий крестьянскую крепость духа. А над ним взметнулся 12-метровый столб, верхушку которого Василий Федорович увенчал стилизованными колосьями, серпом и молотом. Никакой советской символики, по его словам, в них нет, ведь раньше никто не выезжал в поле без этих извечных крестьянских орудий. Открыли памятник к 100-летию образования села, в самый канун 2001 года.

И еще один скромный памятник соорудил Ворошилов - в ограде своего дома. На плоской гранитной плите выбит... его собственный профиль. На недоуменные вопросы сельских зевак отвечает так: "У меня сыновей нет, три дочери Бог дал. Когда-нибудь спросят, кто же здесь жил? А ответ вот он - на барельефе".

Рассказ о Василии Федоровиче будет неполным, если не упомянуть о том, что он ежесуточно дважды в день вот уже 12 лет записывает погоду. С выводами не спешит: совпадения бывают и случайными. Но предполагает, что лето 2002 года будет дождливым и холодным. Осадки прогнозирует и в начале уборки.

Анализируя статистические данные урожайности более чем за сотню лет, Ворошилов верит в относительное совпадение урожайных и неурожайных годов с периодом в 60 лет. Например, свыше 20 центнеров с гектара получали в 1894 и 1954 годах. Следующий пик урожайности - 1914 и 1972-й (по 26 центнеров с га) не совпадает на два года. Если верить этой логике, то рекордов на ракитовской ниве можно ожидать также нечасто: в 2007, 2014 и 2032 годах.

... Почти за семьдесят лет жизни Василий Ворошилов, казалось бы, хорошо узнал односельчан. Но основные открытия в их судьбах, да и в собственной жизни, он сделал за последние десятилетия. И подарил их своим землякам.

Михайловский район.

29 марта 2002г.

ГЕРОДОТ ИЗ РАКИТОВ

ЧТОБЫ ИСТОРИЯ "НЕ УХОДИЛА"

РОДОСЛОВНАЯ

РАКИТОВСКИЕ ЛЕГЕНДЫ

СЕЛО: ИМЕНА И СУДЬБЫ

ОН ПАМЯТНИК ВОЗДВИГ. СЕБЕ И ЛЮДЯМ

АРХИВ за 2009г.

АРХИВ за 2008г.

АРХИВ за 2007г.

АРХИВ за 2006г.

АРХИВ за 2005г.

АРХИВ за 2004г.

АРХИВ за 2003г.

АРХИВ за 2002г.

АРХИВ за 2001г.