Владимир НЕЙШТАДТ, Е. НАЛИМОВ (фото)

МЫ - МОНТАЖНИКИ!

Сидят - Герман Ремпель и Валентин Киселев; стоят - Василий Горлатов, многолетний главный инженер (Барнаулметаллургмонтажа), и Юрий Наровский, зам. директора Барнаульского управления (Сибстальконструкции), руководил им около сорока лет.

Свое 70-летие отмечает Герман Ремпель, один из "отцов-командиров" индустриализации Алтая

ИЗ ЛИЧНОГО ДЕЛА

Родился 17 марта 1935 года в селе Сосновка Плесецкого района Архангельской области. Окончил Уральский политехнический институт. С 1962 года - в Барнаульском управлении "Сибметаллургмонтаж": мастер, начальник производственно-технического отдела, главный инженер; с 1976-го по 1991-й - главный монтажник края, начальник территориального производственно-распорядительного управления Минмонтаж-спецстроя, затем - директор ООО "Алтайский территориальный монтажный комплекс". Награжден тремя орденами, лауреат премии Совета Министров СССР, заслуженный строитель Российской Федерации.

УЖ ОЧЕНЬ СЛАДКИМИ БЫЛИ АРБУЗЫ...

- Герман Николаевич, среди ваших наград есть и медаль "За освоение целинных и залежных земель". Каким боком, вы же монтажник всю жизнь...

- В сентябре 57-го меня, первокурсника Уральского политехнического, отправили на уборку в Алтайский край. В армии я какое-то время побыл трактористом, и по прибытии на целину, в колхоз имени Фрунзе Благовещенского района, меня в трактористы и определили. Поехали в бригаду: палатка, возле нее рядами - с десяток тракторов. Мой "железный конь" нуждался в ремонте -отремонтировал, прицепили комбайн (а тогда комбайны только появились) и - поехали! И так полтора месяца, степь, просторы широченные, урожай был богатейший. За ту уборку наградили нескольких ребят из студенческого отряда, в том числе и меня.

Колхоз был на берегу Кулундинского озера, бахча, арбузы сочнейшие, огурцы-желтяки, для нас, уральцев, это было в диковинку, вообще Алтай показался мне краем изобилия, потому на распределении и выбрал Барнаул (а выбор был: в организации Минмонтажспецстроя от Омска до Читы). Я уже был человеком семейным, двухлетняя дочь объявила по общежитию, что "мы едем в Баланаул, там лаблоки ластут, албузы..."

Уезжал с очень хорошим настроением, в Барнаульском управлении "Сибметаллургмонтажа" мою судьбу решал главный инженер (начальник был где-то на объектах). Молодой, симпатичный такой, усатый, Владимир Николаевич Ногайцев.

- Где я тебе жилье возьму?

- Как же так, меня в Свердловске семья ждет...

Тогда я решил пойти на ТЭЦ-2, в дипломе-то у меня: энергетик-теплотехник. ТЭЦ рядом, директором ее тогда был, дай бог памяти... Солнцев. "Жилья и у меня нет, иди туда, куда у тебя направление".

Тут я уж созрел, чтобы вернуться в Свердловск, в УПИ меня оставляли при кафедре (правда, жилье и там не светило, а в институтском общежитии я, женившись на 1-м курсе, нажился). Но для формальности надо было зайти в "Барнаулметаллургмонтаж", где меня уже разыскивал Ногайцев: "Увольняется главный механик, вселяйся в его комнату" (в 3-комнатной квартире)...

Поставили меня мастером на 2-й корпус строящегося комбината химволокна, к старшему прорабу Славе Панихину. До него этим участком руководил Ногайцев, вскоре возглавивший "Барнаулметаллургмонтаж", я 10 лет проработал с ним главным инженером... В 1974-м Минмонтажспецстрой создает Алтайское управление, через пару лет меня назначают его руководителем. Требовалось сплотить сосредоточенные в крае 15 специализированных управлений (а это в иные годы - до 5 тысяч монтажников) в дружную, слаженно работающую команду. Думается, эта задача была решена, я 15 лет был "наместником" исключительно требовательных министров (в мою бытность Минмонтаж-спецстрой СССР многие годы возглавлял Борис Владимирович Бакин, протеже одного из самых влиятельных людей страны - маршала Устинова).

Объективности ради надо сказать, что за это время я получал и выговоры, одному из них предшествовали события, потрясшие весь край.

"ЧТО СЛУЧИЛОСЬ, ВОЙНА, ЧТО ЛИ?"

- 14 декабря 1984 года я находился на совещании в крайкоме партии, внезапно прерванном. Аксенов, первый секретарь, с озабоченным видом спешно удалился, по залу прокатилось: Бийск замерзает! На следующий день оперативная группа, в которую включили и меня, приехала в Бийск к пяти часам. Аварию на ТЭЦ уже активно устраняли, но уходившая в город по трубам вода обратно на ТЭЦ не возвращалась... Мощными насосами удалось закачать в систему теплоснабжения такой объем воды, что циркуляция восстановилась.

Жилые кварталы - сотни домов! - стояли без тепла и света, зрелище жутковатое. Люди разжигали во дворах костры (морозы на беду стояли жгучие), многие спасались в частном секторе. Срочно прибыли на подмогу сантехмонтажники и электрики из Барнаула, многие квартиры, оставленные хозяевами, приходилось вскрывать с милицией, понятыми. Заходим в одну: богатейшая, во всю стену библиотека - вся погибла, настолько хлестало из взорвавшейся батареи. В другой незапертой квартире - ворох одежды на кровати. Раскидали, а там - старушка лет 80: "Сыночки, что случилось, война, что ли? Я такое только в Ленинграде в блокаду пережила..." Возможно, блокадный опыт и помог этой бабуле выжить, ведь в квартирах было минус 10...

Из Москвы в Новосибирск шел поток - по воздуху на "Антеях" -батарей и труб (в Бийск их везли на машинах), чем занимался министр жилищно-коммунального хозяйства РСФСР Филипп Васильевич Попов, впоследствии контролировавший наращивание мощностей Бийской ТЭЦ, будучи руководителем края. И вот на одной из оперативок руководство "Алтайэнергостроя" заявило, что 2-й блок ТЭЦ будет введен раньше его 240-метровой трубы, объекта Минмонтажспецстроя. Попов бурно отреагировал, тут же позвонил в ЦК Лигачеву (возглавлявшему правительственную комиссию по ликвидации последствий аварии) и нажаловался на Бакина, а мне объявил выговор за "срыв трубы". Но в итоге она была сдана на полгода раньше 2-го блока.

КАК АЛТАЙ ОБИДЕЛ ВСЕСОЮЗНУЮ КУЗНИЦУ

- Герман Николаевич, премия Совмина СССР, присужденная вам в 1986-м, с чем связана?

- Это за химкомбинат в Бийске, объект серьезный был, оборонка. Но лучшие годы, хотя я тогда и подолгу был оторван от дома, - на Коксохиме. Наиболее сложным его объектом была сама коксовая батарея, кладка ее - вообще уникальное дело, в то время в Советском Союзе профессионалов-огнеупорщиков было не больше, чем космонавтов...

И Минстрой, и почти все алтайское руководство считали, что край не потянет такую стройку... Она действительно далась сверхнапряжением. Зато сейчас это один из китов промышленности края, десять процентов всего российского кокса.

Та пора была золотой и для жилищного строительства, сдавали столько многоэтажек, что небольшой Барнаульский участок "Союзлифтмонтажа" захлебывался, не поспевал, людей селили в высотки без лифтов... Надо было срочно создавать в Барнауле лифтмонтажное управление со своей крепкой базой. Я убедил в этом Москву (решающее слово было за министром, а он монтажное братство Алтая уважал), что было ревностно, с большой обидой воспринято в Кузбассе. Всесоюзная кузница сама нацеливалась создавать такое же управление, но мы опередили, и лифтмонтажные участки кузбасских городов перешли в подчинение Барнаулу.

ПРО КОЛЫБЕЛЬ И ЧАШУ ВЕСОВ СУДЬБЫ

- Есть афоризм одного польского мыслителя: уже при покачивании колыбели решается, куда склонится чаша весов судьбы...

- Насчет колыбели. Я родился в архангельской деревне, куда в начале 30-х моих родителей выслали как кулаков с двухмесячным сынишкой, моим старшим братом Альфредом. Они жили в Феодосии, прапрадеды переселились туда, на благодатные крымские земли, в 1832 году из Германии. Мама рассказывала, у нас был трактор, а для раскулачивания это было первое дело. В северной Сосновке мы жили в барачном поселке, перегородки - из простыней, отца направили на лесозаготовки. Когда мне было два года, его посадили по 58-й, как врага народа, на десять лет. Мама с нами двумя уехала в Свердловскую область к своим родителям. Каким-то чудом ей удалось добиться разрешения на воссоединение с ними, они были высланы туда также как раскулаченные. В 41-м, как началась война, прекратились письма от отца, он сидел в Коми АССР. Когда пошла хрущевская оттепель, удалось узнать, что он умер в 44-м в лагерях, в 58-м мы получили справку о его реабилитации.

Я окончил семь классов. Дедушка и бабушка умерли, мама лежала в больнице, вскоре и она умерла. Альфред учился в Серове, где потом всю жизнь трудился на металлургическом заводе, доработался до начальника мартеновского цеха. Ничего не оставалось, как идти работать. Добрые люди помогли, я стал учеником радиста, в мои обязанности входило в шесть утра включать радиоузел, а если во вторую смену - в двенадцать ночи выключать (радиолюбительство осталось моим увлечением на всю жизнь).

Я был абсолютно один, хозяйство, которое у нас было, начало потихоньку расползаться, и вот сейчас вспоминаю, я начинал портиться, после работы податься было некуда, а компании всегда собирались... И понятно, куда могла склониться чаша весов, если бы меня не забрала в свою семью сестра отца Агата Абрамовна (они жили неподалеку, в Карпинске). Вечная моя ей благодарность! В Карпинске я работал монтером, призвали в армию в железнодорожные войска, электрифицировали дорогу Новосибирск - Тюмень - Омск -Челябинск.

Как раз началось телевидение, я быстро вник в это дело, как-то настроил телевизор начальнику штаба нашей бригады полковнику Моспанову, он оставил ужинать, душевно поговорил. "Тебе надо в институт поступать, а пока служишь, оканчивай десятилетку". Я так и сделал, а потом вышел указ Хрущева демобилизовывать досрочно поступающих в вузы, и я, полгода недослужив, приехал в Свердловск поступать на радиотехнический факультет в Уральский политехнический. Набрал проходные двадцать баллов и слег, видимо, было нервное истощение. Все из общежития разъехались, заглядывает уборщица: "Ты чего это, парень?" Принесла кефира, покормила, короче, через два дня я поднялся, а на факультете говорят: зачисление прошло, забирай документы. Поплелся, не помню куда, по главному корпусу, набрел на дверь с табличкой "Комитет комсомола". Дежурная по комитету: "Раз приемная комиссия решила, что я могу?" Следующая дверь - партком, там - профессорского вида человек, бородка клинышком. Доброжелательно выслушал. "Вот что, молодой человек, на ра диотехнический тебе не поступить (это он, очевидно, про мою "пятую графу", радиотехника - оборонные заводы, космос, сплошные секреты), а то, что тебе учиться надо -абсолютно точно. Я позвоню своему товарищу на энергетический факультет, неси туда документы".

ИГРА ПО НОВЫМ ПРАВИЛАМ

- В горбачевскую перестройку переименовались в территориальный монтажный комплекс, а когда пошла игра по новым правилам - мы, девять его работников, зарегистрировали малое предприятие (впоследствии акционировались) с полномочиями заказчика и генподрядчика. Конечно, помогало то, что меня все знали, я всех знал, так, нам доверили совсем новое для края дело - перевод котельных на газ. Создали проектный, монтажный участки, работников - полторы сотни, база в Павловске. Летом прошлого года на меня вышел давний хороший знакомый - директор Московского института сантехники, чтоб я подсобил приходу частного капитала в коммуналку края. Для этого создали Сибирско-Алтайскую управляющую энергетическую компанию, я стал ее техническим директором, в монтажном предприятии возглавляю совет директоров, а на хозяйстве там теперь Валентин Киселев, он был моим заместителем почти тридцать лет.

18 марта 2005г.

МЫ - МОНТАЖНИКИ!

ИЗ ЛИЧНОГО ДЕЛА

УЖ ОЧЕНЬ СЛАДКИМИ БЫЛИ АРБУЗЫ...

"ЧТО СЛУЧИЛОСЬ, ВОЙНА, ЧТО ЛИ?"

КАК АЛТАЙ ОБИДЕЛ ВСЕСОЮЗНУЮ КУЗНИЦУ

ПРО КОЛЫБЕЛЬ И ЧАШУ ВЕСОВ СУДЬБЫ

ИГРА ПО НОВЫМ ПРАВИЛАМ

АРХИВ за 2009г.

АРХИВ за 2008г.

АРХИВ за 2007г.

АРХИВ за 2006г.

АРХИВ за 2005г.

АРХИВ за 2004г.

АРХИВ за 2003г.

АРХИВ за 2002г.

АРХИВ за 2001г.