Вадим КУЛЕШОВ, С. БАШЛЫЧЕВ (фото)

ФИЛИПП ПЕТРОВ: МЫ ПОСЧИТАЛИСЬ С НИМИ ЗА ВСЕХ ПОГИБШИХ РЕБЯТ

ОН С ПЕРВЫХ ДНЕЙ ВОЙНЫ ПОПАЛ В РАЗВЕДКУ

Старшина Петров участвовал в боях под Москвой, Сталин-градом, воевал на Орловско-Курской дуге, за что получил больше двадцати наград. За мужество и отвагу Никита Хрущев лично вручил ему орден Красной Звезды. Шестьдесят лет прошло с тех пор, но дед Филипп все помнит. В последнее время он почти не выходит на улицу. Здоровья нет, да и обидели его так, что до сих пор переживает. - Пошел я давеча в школу рассказать детишкам про войну, а по дороге меня иномарка подрезала, - задыхаясь от волнения, вспоминает ветеран. - Из машины высунулся нагловатый парень и говорит: "Продай мне свои "деревяшки". Мне так обидно стало! Я замахнулся костылем, но он, гаденыш, успел уехать. После этого случая я решил передать медали на хранение в музей. А то убьют еще...

ВАРЕЖКИ

- Филипп Тимофеевич, где вы начали войну и как попали в разведку?

- В 1938 году меня призвали на срочную службу. Три года я исправно защищал рубежи родины на Камчатке в 60-м морском погранотряде. В 1941 году уже планы на будущее строил! Вот, думаю, вернусь домой, прибарахлюсь и сразу женюсь. Только рухнули мои мечты: приехал домой, а через месяц началась война и по повестке меня снова призвали в армию. Как будто в отпуске побывал. Попал в 42-ю Краснознаменную бригаду, которая была сформирована в Барнауле. Отправку на войну, наверное, никогда не забуду. Меня мама провожала - бежала за поездом и упала. Перед глазами то и дело возникала эта картина, не хорошо было на сердце.

По приезде меня сразу определили в разведку. Сейчас многие говорят, что нужно было пройти какой-то отбор или НКВД понравиться. Да не было у нас этого - может быть, просто характеристика подошла, а может, не до того было - немцы ведь к Москве приближались.

- Тяжело было под Москвой?

- Шибко тяжело. Ворошилов все любил повторять, что мы фашистов шапками закидаем. Куда там! Они были хорошо вооружены, экипированы, а мы с голоду подыхали. У немцев в рюкзаках и бритвы были, и галеты, а у нас - грязные портянки. Да что там - зиму 1941-42 года мы ни разу не были в помещении! Строили шалашики, грелись у костров. Действующая армия получала на человека в день по сто граммов сухарей. Узбеки у нас служили, так они бросали в окопах винтовки, лезли на сосны и ели с голодухи почки. Потом их снайпера отучили - подстрелили одного. Помню, нам так плохо стало однажды, что мы лошадь подстрелили и наелись конины без соли. Потом у всех животы поскрутило, не до войны стало.

- Помните своего первого "языка"?

- На Северо-Западном фронте это было. На опушке леса залегли и наблюдаем за дорогой. Смотрим - едет полевая кухня. У нас слюни побежали, и сослуживец мой Андрюха предлагает: "Давайте лучше жратву захватим - все больше пользы будет". Понятно, что никто спорить с ним не стал. Мигом выскакиваем и кричим: "Хенде хох!" Немцы даже сообразить не успели, что произошло. Даже смешно было на них смотреть. Замерзли они как воробьи, а повар так продрог, что укутался какой-то дамской шалью. Кухню мы по-быстрому доставили в часть, открыли, а там о-о-о-о! Каша, мясо... До сих пор этот запах помню.

- Немцев в плен взять не забыли?

- Конечно, нет. Мы решили так: без еды фрицев оставили, значит, боевую задачу перевыполнили. С "языками" всякое бывало. Однажды летом пошли в разведку в нейтральную зону. Смотрим, немцы проверяют передний край, а один дурак по нужде поплелся в нашу сторону. Сел в кустах, а мы его тут же и посадили на пятую точку. Фельдфебелем оказался. Видели бы вы его глаза!

На войне чего только не бывает - то мы их, то они нас. Был случай, когда нас обнаружили: моего товарища ранили, а я рукавицы потерял. Помню, жалко было рукавицы, и как-то мы особо не задумывались, что можно было жизнь потерять так же легко, как и варежки.

ЗА БРАТЬЕВ!

- Лично для вас что было страшнее на войне - бомбежка, шальная пуля, боязнь стать инвалидом?..

- Когда я говорю, что мы привыкали к опасности, то имею в виду совсем другое. На какое-то время мы забывали, что была мирная жизнь, что через секунду человек, с которым ты только что разговаривал, погибнет. Не верилось до самого конца, не хотелось в это верить. А когда всерьез задумывались - мурашки бегали по телу. Помню, как в начале войны немцы "подшучивали" над нами -сбрасывали пустые дырявые бочки с самолетов, которые летели с гулом и этим шумом пугали. Нам казалось, что летит что-то очень страшное. Издевались, сволочи, ведь знали, что наши самолеты ни на что не годные. Русские летчики только тоску на нас навевали, а боя не принимали. Фрицы называли их "рус-фанер". Даже немецкие транспортные самолеты летали низко и глушили наших ребят гранатами. Смотрим в бинокль, а они улыбаются. Как-то надоело нам все это, мы в деревянный сруб закатили сорокапятимиллиметровую пушку, угол стволу предали туда, откуда чаще появляются самолеты. Ждали, помню, недолго. В бинокле видим ехидную ухмылку фашистского летчика и ст реляем. Представляете -с первого выстрела его подбили. Потом еще штуки три продырявили, и они стали летать высоко.

- Орден Красной Звезды - за те бои? За что вы его получили?

- Это самая дорогая для меня награда. Дорогая - потому, что дорогого стоила. Нашу 42-ю бригаду перебросили на защиту Сталинграда, и, по сути дела, мы были первыми, кто в этом городе принял бой. Немцы бомбили город беспощадно, расхлестали нас в пух и прах. Командир бригады генерал-майор Батраков был ранен, начальник штаба полковник Сазонов - убит. Немцы на одной стороне улицы, а мы - на другой. Они нам кричат: "Русь, Волга, буль, буль", - а мы им: "Гитлер капут". Ну и матерились, конечно. За те бои посчитали, что я достоин ордена Красной Звезды, его мне вручал лично Никита Сергеевич Хрущев.

- Что сказал Хрущев?

- "Надеюсь, Сталинград отстоим", - сказал. Хороший мужик был -не знаю, почему его потом так обгадили. Он сам приезжал в Сталинград, хотя по соображениям безопасности находиться там таким высоким чинам было просто нельзя. После бомбежек было столько крови, что даже самые стойкие раскисали. У нас была молоденькая санитарка Тася - так она, не выдержав напряжения, застрелилась.

Под Сталинградом меня тяжело контузило, и три месяца пришлось проваляться на больничной койке глухонемым. Не могу без слез это вспоминать. Я, наверное, столько в детстве не плакал. Думаю, неужели таким чуркой навсегда останусь?... Но как-то пришла уборщица и бросила на пол дрова - в этот самый момент у меня что-то треснуло в ухе. Подзываю ее, бормочу невнятно. Она меня не поймет, и я ее тоже. Постепенно слух вернулся, а разговаривать научился позже. После контузии меня хотели комиссовать домой, но я отказался - решил остаться в оздоровительном батальоне, откуда снова был направлен на передовую. Не мог я по-другому - надо было отомстить за двух моих погибших братьев, и я мстил, как мог. Я вам скажу, посчитались мы с ними за всех погибших ребят. Пусть в холоде, в голоде, но бились до победы...

- Где досыта наелись?

- Пузо набили вдоволь, только когда перешли югославскую границу. И в Болгарии. По всем подразделениям командиры строго-настрого наказали, чтобы не мародерствовали. Не все это поняли. Один солдат сало тяпнул у местной жительницы, так его чуть к высшей мере не присудили. А югославские партизаны сказали женщине, которая пожаловалась, чтобы она в ноги упала к командиру и просила за солдата. Она и валялась в ногах. И солдата пожалели. Правда, в другую часть отправили.

Совсем уж досыта мы наелись в Румынии, а в Венгрии нам и кухня совсем не нужна была. Народ там хороший - и вином напоят, и накормят. Помню, наш полковник, качая головой, как-то сказал: "После вас, ребятки, как после урагана - ни индюшки, ни курочки не найти". И чем ближе к Берлину - тем сытнее. На австро-германской границе мы встретились с союзниками. Они нашей водочки хлебнули, а мы - их.

- Как американцы вас приняли?

- По-дружески. Понимали друг друга мы без лишних слов. Воевали-то за одно дело, правда, развели нас как-то по-быстрому. Приказали уйти с завоеванной боями территории, а американцев оставили. Обидно было. Мы сражались, а они пришли на готовенькое...

ПОСЛЕДНИЕ ВЫСТРЕЛЫ

- Как и где вы узнали о победе?

- По-моему, в Австрии. Ночь была. Иду я по подразделению, слышу -радист зовет: "Заходи, кричит, какое-то важное сообщение". Как только объявили о капитуляции, я побежал к своим сослуживцам и давай теребить матрацы. "Просыпайтесь, - ору им. - Война кончилась". Что тут началось! Обнимали друг друга, плакали, смеялись и салютовали - кто из чего. Давай палить артиллерия, катюши завелись. Сколько времени это продолжалось - не знаю. Потом нам прикатили бочку вина, и мы отметили победу, как полагается. А домой я попал только в 1946 году. Ждали, что отправят воевать с турками, но они вперед лапки подняли. А мы, честно говоря, уже размечтались, как ковров там наберем и диковинок разных... Не получилось - поехал домой и устроился работать в локомотивное депо.

- Прибарахлились, женились - как мечтали?

- Не дождалась меня девушка. Оказалось, что после Сталинграда к маме на меня пришла похоронка. Девушка вышла замуж. Я, когда вернулся, с ней встретился, поговорил. Но что теперь было делать? И у нее жизнь не сложилась, и у меня тоже. Война проклятая всему виной. Не будь ее, все было бы по-другому. Война - она всегда вспоминается. "Мессера" летают и расстреливают детей и женщин, а им, бедолагам, в степи голой негде спрятаться. Никак не могу забыть девочку, которую мы в Сталинграде подкармливали. Когда она через забор перелазила, разорвалась мина. Дите совсем не пожило. Не дай бог еще раз пройти такое...

Справка "АП"

Филипп Тимофеевич Петров родился 20 августа 1915 года, живет в Барнауле. В этом году Филипп Тимофеевич отпразднует свое девяностолетие. Он кавалер ордена Красной Звезды, имеет ордена Отечественной войны 1 и 2 степени и больше двух десятков медалей - "За отвагу", "За боевые заслуги", "За оборону Москвы", "За оборону Сталинграда", "За победу над Германией" и другие. По окончании войны Филипп Тимофеевич устроился в локомотивное депо Барнаул, где до 1975 года работал машинистом паровоза. Его послевоенный труд отмечен медалью "За трудовые заслуги".

В зависимости от типа рубки выделяются несколько типов деревянных срубов.

04 марта 2005г.

ФИЛИПП ПЕТРОВ: МЫ ПОСЧИТАЛИСЬ С НИМИ ЗА ВСЕХ ПОГИБШИХ РЕБЯТ

ОН С ПЕРВЫХ ДНЕЙ ВОЙНЫ ПОПАЛ В РАЗВЕДКУ

ВАРЕЖКИ

ЗА БРАТЬЕВ!

ПОСЛЕДНИЕ ВЫСТРЕЛЫ

АРХИВ за 2009г.

АРХИВ за 2008г.

АРХИВ за 2007г.

АРХИВ за 2006г.

АРХИВ за 2005г.

АРХИВ за 2004г.

АРХИВ за 2003г.

АРХИВ за 2002г.

АРХИВ за 2001г.