В. ТОКМАКОВ, В. КУЛЕШОВ

"ЦВЕТЫ" НА ОБОЧИНЕ

Журналисты "АП" участвовали в акции "Безнадзорность".

В дежурке РОВД Центрального района Барнаула с самого утра не закрываются двери. Постоянно кто-то входит и выходит, обрывки разговоров и команд перебивают непрекращающиеся телефонные звонки. С первого февраля Президент России Владимир Путин дал команду провести по стране акцию "Безнадзорность". К операции, кроме милиции, подключились органы социальной защиты населения, опеки и другие подразделения.

За железной огородкой на скамье для задержанных сидят несколько бомжих неопределенного возраста. Все в стельку пьяные, у одной синяк под глазом, у другой по всему лицу ссадины. К ним присоседился малолетний парнишка, одетый в большой и грязный пуховик не по размеру. Любопытный пацан постоянно шмыгает носом и озирается по сторонам.

- Это наша "звезда", полюбуйтесь, - говорит дежурный. - Три дня назад Алеше исполнилось 12 лет, день рождения он отпраздновал в подвале. В августе прошлого года сбежал из кемеровского детдома, жалуется, что его там регулярно избивали. Его мать лишена родительских прав, отец живет в Барнауле с новой женщиной, у них своя семья, есть дети. Папаша приютил сына на несколько дней, а потом послал на все четыре стороны, иди, говорит, ищи свою мамку. Вот он и ищет уже полгода.

В отделении милиции Алеша чувствует себя как дома. Оперативники разрешают мальчишке погреться у батареи, кто-то из наряда сходил в ближайший ларек, купил голодному пацану сосиску в тесте. Неизвестно, на сколько он здесь задержится. Инспектор подразделения по делам несовершеннолетних Елена Аксенова с самого утра ломает голову, куда паренька пристроить: все приюты переполнены, в отделении парня тоже не оставишь.

Кроме Алешки, в дежурку доставили еще двух пацанов. С 28 января они числились без вести пропавшими. Пацаны сбежали из дома, побоявшись родительского наказания за плохие отметки в школе. Какое-то время они прятались где придется, но голод не тетка. Залезли в коммерческий ларек, там их и поймали.

Не прошло и получаса, как привели следующую пару - старушку с десятилетним мальчиком. Бабушка голосит: "Не преступница я, а паренек - мой родной внук". Сотрудники милиции выясняют, так ли это на самом деле, интересуются, почему они попрошайничали возле магазина "Вавилон". Бабуля начинает оправдываться, а пронырливый внучок, пока суд да дело, залез в мусорный бак и выудил из него две пустые бутылки из-под газировки. "Ну, вот, хоть не зря сходили", - шепчет себе под нос, укладывая тару в авоську.

Знакомимся с Денисом Проскуряковым. Беспризорниками и детьми из неблагополучных семей занимается его подразделение. Чтобы получить более полное представление об условиях, в которых живут эти дети, он предлагает пройтись по нескольким адресам в частном секторе.

Через десять минут отправляемся. Валит снег, дороги нечищены, на темных улицах нет фонарей, прохожие встречаются редко, разве что пьяная молодежь. Да еще бродячие собаки.

- В нашем районе около трехсот неблагополучных семей. По одному с проверками мы стараемся не ходить. Всякое бывает: придешь, а там - пьянка, дым коромыслом, может и до драки дойти. А у меня в подразделении одни женщины, представляете, каково им?

Поколесив по переулочкам, упираемся в двухэтажный барак по улице Пролетарской. Свет горит, значит, хозяева дома.

- Кто?

- Милиция.

Дверь открыла 14-летняя девчонка. На кухне что-то рисует в тетрадке ее 16-летняя сестра.

- Мать-то дома или опять пьет?

- В деревню уехала, к бабушке.

Пока Проскуряков беседует с сестрами, бегло осматриваемся по сторонам. Топится печь, но ужином не пахнет. Из съестного на столе только раскрошенная буханка хлеба.

- Значит, одни дома? - продолжает допытываться Проскуряков.

Пауза.

Проходим в соседнюю комнату. На кровати за загородкой из старого шифоньера в одежде и обуви спит какой-то мужик. Пытаемся добудиться, но безрезультатно. Запаха спиртного вроде нет, и не поймешь, пьяный он или накачался наркотиками.

- Это Толя, сосед. Зашел в карты поиграть. Он щас поспит и уйдет.

Оля и Света давно не посещают школу. Неохота им, а повод пропустить занятия всегда найдется. Младшая говорит, что собирается ложиться в больницу, в неврологическое отделение. Старшая отмалчивается, не поднимая головы, продолжает рисовать чертиков. В доме, кроме них и пьяного Толика, еще два котенка и щенок, чем вся эта живность кормится - непонятно.

Мать регулярно куда-то пропадает, оставляя детей без копейки. Одно время ее хотели лишить родительских прав, но она решила завязать со спиртным, даже устроилась на работу. Но терпения хватило ненадолго - снова сорвалась. Девчонки живут одним днем, о своем будущем, естественно, особо не задумывались. Да и будет ли оно у них вообще при такой-то жизни?

Сколько в крае таких Оль и Свет? Только в прошлом году сотрудниками милиции было задержано около восьми с половиной тысяч малолетних подростков, ведущих "самостоятельный" образ жизни. Из них шесть с половиной тысяч нигде не учились и не работали. По данным ГУВД, именно на них приходится 56 процентов от общего числа совершенных в крае преступлений.

- А часто лишают родительских прав?

- Процедура довольно долгая, нужно собрать кучу документов и справок. Да и сами понимаете, нередко дети хотят остаться в семье, какие ни есть, а все-таки родные мать и отец. Тем не менее в прошлом году в крае родительских прав были лишены 652 человека. Бывает и наоборот. Дети приходят в милицию и просят, чтобы их отправили в приют. Мать пьет, отец избивает по пустякам, как жить с такими родителями?

С Пролетарской идем на Партизанскую, Проскуряков говорит, что в гости к "семейству Адамс". В квартире - три небольших комнаты, а сколько в них проживает человек, не знают даже инспектора. Это как перевалочная база, кроме многодетных семей, в квартире постоянно гостят родственники из других городов. Здесь влажный воздух, в одной из комнат метражом в шестнадцать квадратов живут шесть человек, из них четверо - дети от трех месяцев до семи лет. И еще мухи. На дворе - зима, а они жужжат себе, роятся у лампы.

- А что? Они у нас круглый год, - отмахиваясь, говорит хозяйка, - не пойму откуда, гады, берутся.

Комната забита ветхой мебелью, в окнах вместо стекол - слоеный полиэтилен, кровати завалены поношенным тряпьем, на подушках - серые наволочки. На неизвестно когда последний раз беленые стены налеплены цветные репродукции из журналов. Игрушек не видно, дети развлекаются, наблюдая за своим годовалым братишкой, который кувыркается в кроватке и с завидным упорством сосет пустую бутылочку.

Двадцатичетырехлетний отец семейства говорит, что нигде не работает, по инвалидности. Их семейный бюджет не превышает две-три тысячи рублей в месяц (детские пособия, пенсии, подработка). Так ли это - не знаем, но если так, то выходит, дети живут впроголодь.

Прощаемся с хозяевами и со своим хорошим настроением. По улице идем молча. В темноте трущобы выглядят довольно мрачно. Наш следующий инспектируемый дом находится в трехстах метрах отсюда. Да какой там дом? Он несколько раз горел, но хозяйка с тремя детьми на руках настойчиво отказывалась покидать пепелище. В лачуге - земляной пол, кровати сооружены из деревянных ящиков и завалены невообразимым тряпьем.

- Место давно нам известно как один из городских притонов, - говорит Проскуряков, пытаясь открыть засыпанную снегом калитку. -Регулярно сюда заезжали любители экзотики, и среди них встречались далеко не бедные люди.

Опера часто вытаскивали из этих компаний полупьяных малолеток. Что там происходило, можно догадаться. Дети не учились, плохо развиты, насмотрелись всего. Сын сбежал и некоторое время числился пропавшим без вести. Мать ребенка особо не искала, а нашел его в кемеровском детском доме вернувшийся с зоны папаша. Сейчас они с сыном живут где-то на Горе, его супруга после очередного пожара тоже куда-то съехала. Да и жива ли она сейчас?

- Можно до утра ходить по другим адресам, но везде одно и то же, - Денис Проскуряков помогает нам выбраться на трамвайную остановку. - Одной профилактикой, как видите, здесь не обойтись. У нас ведь как получается? Все усиленно начинают заниматься детьми, только когда высокое начальство объявляет "всеобщую мобилизацию".

Что тут добавишь? Действительно, долгое время проблемы детской беспризорности и безнадзорности будто не существовало вовсе. Детские дома и приюты всегда были переполнены, постоянно строятся новые и новые, а их все равно не хватает. Да и решат ли они проблему в корне? Суть в том, что мы продолжаем бороться с последствиями, а не первопричинами. Нужна долгосрочная социальная программа, люди, которые займутся ее реализацией и, самое главное, желание. До сих пор у нас не хватало времени да и, наверное, и смелости посмотреть в глаза правде, в глаза выброшенного на улицу ребенка и в пустые, ничего не выражающие глаза его вечно пьяных родителей. Дети - наше будущее, постоянно повторяем мы, но есть ли у них это будущее?

Кстати

По официальным данным, число беспризорных и безнадзорных детей в России превышает миллион. По неофициальным - около трех миллионов.

09 февраля 2002г.

"ЦВЕТЫ" НА ОБОЧИНЕ

АРХИВ за 2009г.

АРХИВ за 2008г.

АРХИВ за 2007г.

АРХИВ за 2006г.

АРХИВ за 2005г.

АРХИВ за 2004г.

АРХИВ за 2003г.

АРХИВ за 2002г.

АРХИВ за 2001г.