Борис ПРОХОРОВ

КЕДРЫ У ОЗЕРА

Получаю однажды большой пакет с коротеньким письмом:
"Примите от нас, таежников, привет и самые теплые пожелания. Высылаю фотографии: пусть будет у вас добрая память о кедрах...
Володя. 25.09.84."

Я разложил на столе более десяти фотографий разных... Какая же редкостная картина! Высоченное гигантское облако словно остановилось над узкой полоской приземистой тайги. Не доводилось подобного видеть.

Автор этих снимков Владимир Иванович Ветров жил духом горно-алтайской тайги. При знакомстве спросил у него, почему он оставил родную Брянщину, как здесь очутился.

Ветров еще когда учился в институте, "заболел" идеей Кедрограда. Дали свет этой яркой идее студенты Ленинградской лесной академии, мечтавшие о рациональном хозяйствовании в романтическом Кедрограде.

Но ему, Владимиру Ветрову, судьба открыла дорогу не в заманчивый Кедроград, а в поселок Бийка. И там, на Байгольском лесокомбинате, работал он инженером по охране леса более тридцати лет. Переживал я, узнав о его кончине. Спасибо горно-алтайской газете "Звезда Алтая": она опубликовала мою статью об этом человеке.

Очень не просто он жил и работал. Никогда свое имя не пачкал расслабленностью, попустительством, услужливостью. Перед любым руководителем отстаивал свою точку зрения, а это приводило к непростым взаимоотношениям, о чем тоже порой доводилось писать.

А сегодня хочу вспомнить о нашем походе с Владимиром Ивановичем в одно из привлекательных мест тайги, которое всегда в моей памяти.

Утром, снарядившись в дорогу, мы вышли на крыльцо. Ветров щурился от яркого солнца, озираясь, кого-то звал:

- Зи-на, Зи-на...

Вдруг прилетела синичка, села на его плечо, он медленно вытянул руку, осторожненько раскрыл ладонь, а в ней - кедровые орешки. Я стоял не шелохнувшись. Синичка схватила семечко и мигом вспорхнула. В тот же миг откуда ни возьмись за ладонь уцепился тонюсенькими лапочками поползень.

- Петька-а, - обрадовался Владимир Иванович. - И ты, брат, проголодался?

Петька тоже улетел с дорогим подарком.

В тот раз мы махнули на мотоцикле к таежному Садринскому озеру, о котором он мне писал: "У вас задумка насчет памятника природы. Надо приехать. Садринское озеро и окружающие его кедры заслуживают того, чтобы эту уникальную часть природы называть памятником. Не только потому, что места красивые. Очень важна их практическая отдача".

Озеро это принимает на отдых перелетных птиц. От лебедей даже светлеет. Водятся огромные таймени. Неслучайно однажды сюда на вертолете пожаловали непрошеные гости из Кемеровской области с сетями и бочками. За разбой пришлось держать ответ перед судом. Очень заманчивое место.

Здешний воздух исключителен для поддержания здоровья. А главное, конечно же, кедры. Хорошо им здесь, на стыке Алтая, Саян, Горной Шории. В Садринском памятнике природы выделен постоянный лесосеменной участок. Там стоят высоченные, так называемые плюсовые деревья. Их почти пятьдесят. Редкость! Так мощны, что не обхватишь. Помечены белыми кольцами.

Когда, наконец, мы добрались до Садринского озера и спустились к берегу - небольшому пятачку между водой и густым лесом, я, изумленный увиденным, притих и невольно снял кепку. Потрясающая красота!

Владимир Иванович пообещал:

- Завтра сплаваем вон к тому берегу, к месту давнишнего пожарища...

- А на чем сплаваем?

- Есть плавсредство. Пара плотов. В каждом четыре бревнышка... Конечно, жидковато-слабовато, но плыть можно. Только предупреждаю: ни в коем случае не терять равновесия, чтобы не свалиться в воду. Когда вернемся назад, отправимся в противоположную сторону - к яме позора.

- К яме позора? - удивился я. - Это что такое?

- Потом объясню...

Беседу прервал дождик, пусть и не густой. Не раз посмотрели на небо, друг другу в глаза и согласно кивнули: плывем.

И поплыли. У каждого по веслу. Я чуть опасливо поглядывал и налево, и направо: как бы вдруг не окунуться. И не зря предчувствовал: вдруг плотик накренился.

- Не теряйте равновесия! - забеспокоился Владимир.

Не знаю, дышал я или нет, но все же выпрямился.

То, что увидел на берегу, заставило ахнуть. Обожженные малые деревья и кедры выделялись сплошной чернотой. Иные, что потоньше, валялись на земле... Сделал несколько шагов в глубь лесного участка, когда-то охваченного огнем. Что такое? Огромный витиеватый корень, оторванный от ствола и тоже почерневший от давнего огня. Это он держал могучий ствол и питал его земной влагой. Увидел дощечку, крепко прибитую к дереву без коры: "Внимание! На этом месте 27.05.1981 года был разведен костер... Только через 200 лет снова вырастут кедры и восстановится былая красота. Берегите природу!"

Я стоял в молчании. Как же можно вот так... вот так садануть по природе?

Услышал за спиной голос Ветрова:

- Я тоже переживаю... Надо, чтобы каждый понимал-переживал, а не только о собственном интересе думал. Есть такие... Поплывем отсюда к тому берегу - двинем к яме позора.

Увидел я эту яму в кустах. Была она довольно широкой, в ней наверняка даже автомобиль укрылся бы. Выбрал эту яму браконьер. Поздней осенью набил ее пойманной рыбой. Похоже, задумал вывезти рыбу зимой, но, когда добрался сюда в многоснежную пору, узрел и понял, что силенок не хватит. И оставил затею до весны. А к тому времени вся рыба протухла. И можно представить, как рыболов загоревал: ведь сколько же труда-забот вложил. И даже у него, явного хапуги, хватило ума и воли, чтобы вырезать на дереве вот такое признание: "Люди, не повторяйте моей жадности".

...Минуло десять лет после неожиданной кончины Владимира Ивановича. Память о нем не утихает и не бледнеет. Более тридцати лет он охранял и защищал лес - национальное богатство. И достанется потомкам это богатство таким, каким оставим его мы. Незабвенный Михаил Пришвин сказал: "Рыбе -вода, птице - воздух, зверю - лес, степь, горы. А человеку нужна Родина. И охранять природу - значит охранять Родину".

31 января 2003г.

КЕДРЫ У ОЗЕРА

АРХИВ за 2009г.

АРХИВ за 2008г.

АРХИВ за 2007г.

АРХИВ за 2006г.

АРХИВ за 2005г.

АРХИВ за 2004г.

АРХИВ за 2003г.

АРХИВ за 2002г.

АРХИВ за 2001г.