Елена РЯБОВА, А. КАСПРИШИН (фото)

ПУБЛИКУ НАДО ОБЖЕЧЬ И РАЗОЗЛИТЬ

Необычный сюрприз готовит своим поклонникам краевой театр драмы. Премьеру спектакля "Сторож" по пьесе Гарольда Пинтера, предназначенную для камерного пространства, будут играть на большой сцене, которая специально для этой постановки (и будущих камерных спектаклей) трансформируется в малую сцену.

Впервые в театральной истории нашего города публика будет смотреть спектакль, сидя не в зрительном зале, а прямо на сцене, по периметру которой (исключая авансцену) расположатся несколько рядов деревянных скамеек, рассчитанных на полторы сотни зрителей.

Осуществить этот беспрецедентный для нашего города эксперимент пригласили молодого питерского режиссера Владимира Золотаря, который три года назад окончил Санкт-Петербургскую академию театрального искусства и пока специализируется как раз на камерных постановках и малых сценах.

- Так случилось, - рассказывает Владимир Золотарь, - что еще в процессе учебы вокруг меня и еще одного моего коллеги сплотилась группа актеров, с которыми мы, получив дипломы, организовали собственную студию - и один сезон работали на сцене небольшого театра "Особняк". Мы восстановили мой преддипломный спектакль "Немой официант" Пинтера (он у меня какой-то "знаковый" драматург). Поставили пьесу Олби "Что случилось в зоопарке?" Причем мы развернули действие лицом к зрителю. То есть один из героев обращается со своими репликами - весьма, надо сказать, провокационными - и к своему партнеру, и к залу. И при этом каждый зритель чувствует себя едва ли не героем спектакля.

- Зал на эти провокационные реплики, случаем, не отвечает, как это бывает в детских театрах?

- Отвечает, конечно. Правда, не всегда словами, но реакция всегда непредсказуемая. Особенно теперь, когда мы начали играть наши спектакли в клубах. Вдруг оказалось, что многие клубы заинтересованы в том, чтобы по ночам у них не только музыка играла... Люди устали от номеров и клоунад, им захотелось действия со смыслом, с началом и концом. А "пробным камнем" стал один андеграундный клуб, где к началу спектакля все зрители были изрядно пьяны. Но они все равно смотрели и живо реагировали. После такого "крещения" нам теперь нигде играть не страшно.

- А о чем вы собираетесь поведать барнаульской публике посредством "Сторожа"? Это была ваша идея?

- Нет, пьесу предложил театр, а я не мог не согласиться, потому что отказаться ставить Пинтера все равно, что отказаться от постановки "Гамлета". А в Питере "Сторож" уже давно идет, и мне бы там не дали его поставить. Здесь же я имею возможность и представить публике незнакомую пьесу, и себя в ней каким-то образом реализовать.

А поговорить со зрителем я хочу о феномене отчуждения современного человека, об иллюзорности, необязательности нашего повседневного общения. И еще о том, ЧТО мы в этой жизни выбираем: силу, что-то нам дающую; или силу, берущую и использующую нас? Пожалуй, именно это для меня самое главное в "Стороже": здесь рассказывается удивительная история странного взаимного использования...

- То есть вам интересны спектакли-провокации, спектакли-вопросы? Вы, похоже, не хотите утешать и убаюкивать публику - вам больше нравится ее раздражать, эпатировать? В этом, наверное, ваше творческое кредо?

- Не знаю, можно ли назвать это моим кредо, но у меня есть любовь к двум крайностям.

С одной стороны, мне свойственно (и хочется) держать зрителя в напряжении. Я даже специально договариваюсь с актерами: это спектакль недобрый, он должен быть заряжен долей нашей личной агрессии. Но эта агрессия направлена не на публику, а гораздо дальше - в космос: почему все именно так происходит? То есть это некий бунт, некое жесткое воздействие на зрителя: он не должен выйти после спектакля благостным и умиленным, он не должен плакать, но ощущать себя обожженным, разозленным.

А с другой стороны, я люблю рассказывать красивые добрые сказки. Такие, как мой спектакль "Фро" по прозе Андрея Платонова, который идет на малой сцене театра Ленсовета. Конечно, это не совсем сказка, но и отнюдь не провокация. А, напротив, стремление утвердить некое светлое начало.

И еще я всегда стараюсь следовать принципу, который исповедовал мой педагог Геннадий Тростянецкий: театр может и должен быть разный, любой, границ театральности не существует. А это значит, что, когда ты берешься за новую пьесу, надо забыть все, что ты умеешь. И, отталкиваясь от пьесы, сочинять всякий раз новый мир, новый театр. Очень трудно "забывать" о своих знаниях, но я стараюсь этого правила придерживаться.

ак что, уважаемые читатели, очень скоро мы, надо полагать, увидим не просто очередной премьерный спектакль, а некий "новый театр" режиссера Владимира Золотаря, построенный на основе пьесы "Сторож" Г.Пинтера.

31 января 2002г.

ПУБЛИКУ НАДО ОБЖЕЧЬ И РАЗОЗЛИТЬ

АРХИВ за 2009г.

АРХИВ за 2008г.

АРХИВ за 2007г.

АРХИВ за 2006г.

АРХИВ за 2005г.

АРХИВ за 2004г.

АРХИВ за 2003г.

АРХИВ за 2002г.

АРХИВ за 2001г.