25 января 2001г.

МЕСЯЦ МУЗЫКАЛЬНОЙ КЛАССИКИ
Подарок московским меломанам.

МАСТЕРСКАЯ
Общение - лучший стимул для творчества.

ТЕАТР
"Трехгрошовая опера" - от Свифта до наших дней.

КОНЦЕРТ
Любовь - это навсегда.

НАМЕДНИ
Алтай сделает России предложение. подробнее...
Впервые в Алтайском крае сделана операция по удалению второго желудка! подробнее...
Единая краевая казачья организация передала в дар Барнаульской епархии престольную икону "Царь Славы".
остальные новости...

РЕПОРТАЖ
В Татьянин день учиться не лень.

ЛЮБОВЬ - ЭТО НАВСЕГДА

Первый в этом веке праздник для любителей музыкальной классики устроил на старый Новый год симфонический оркестр краевой филармонии под управлением художественного руководителя - лауреата Государственной премии, народного артиста Бурятии Владимира Рылова.

В концертной программе под названием "Музыка двух континентов" маэстро решил объединить вещи, на первый взгляд, казалось бы, несовместные: русскую классику и американский, условно говоря, авангард. И в ходе концерта доказал, что ничего несоединимого на этом свете нет. Если, конечно, хорошенько постараться. Фрагменты из русских опер ("Щелкунчик" Чайковского и "Жизнь за царя" Глинки) и произведения Джорджа Гершвина (Рапсодия в стиле блюз и фантазия на темы оперы "Порги и Бесс") вполне естественно и органично существовали в контексте одной программы.

Первый объединяющий ход маэстро сделал в своей вступительной речи:

- Начиная третье тысячелетие, мы невольно задумываемся: что нам взять с собой в грядущий век? Конечно же, ту музыку, которая на протяжении уже более чем столетия не потускнела и питала сознание и души людей, - музыку Чайковского и Глинки. Чайковский столько рассказал нам о нас самих! А его музыка к сказкам особым образом открывает нам и потаенные стороны нашего бытия. Чему учат сказки? "Сказки, - сказал писатель Юрий Нагибин, - не учат, они заставляют нас поверить в то, что смерть - это не навсегда". От себя добавлю: сказки заставляют нас поверить и в то, что любовь - это навсегда.

А затем эту "любовную идею" принялся доказывать оркестр. Постепенно разогреваясь на первых, по большей части, завораживающе медленных, негромких и изящно прозрачных фрагментах "Щелкунчика", он затем со всем пылом и страстью принимался за "Вальс цветов" - и делал из этой популярной вещи нечто очень похожее на настоящую симфонию: это была широкая и раздольная, ликующая музыка.

Такой же подчеркнуто праздничной симфоничностью звучания были пронизаны и па-де-де из "Щелкунчика", и завершавшие первое отделение программы танцы Глинки, в которых музыканты и дирижер достигали такой степени взаимопонимания, что в иных моментах начинало казаться, будто оркестр звучит как единый инструмент.

Любители джазовых ритмов, возможно, были разочарованы, но и в музыке Гершвина дирижер основные акценты делал не на узко джазовые, а на, так сказать, общемузыкальные аспекты. Гершвин в его (и, разумеется, оркестра) исполнении тоже явно тяготел к симфонической патетике вообще и к Чайковскому в частности. И это было вполне резонно, ибо в Рапсодии Гершвина музыкальные критики в свое время усматривали нечто среднее между джазом и реминисценциями концертов Чайковского.

Неудивительно поэтому, что Рапсодия в стиле блюз превратилась в этот вечер в настоящее состязание между дирижером, устремившимся к "празднику жизни", и фортепианным соло в исполнении Евгения Третьякова (на снимке), который как бы вносил в этот праздничный настрой ложку здорового ироничного скепсиса.

Надо сказать, что Евгений Третьяков был на этом концерте в особом ударе, ибо в своей творческой молодости он немало сил, времени и эмоций отдал профессиональному джазу. Поэтому, очевидно, со своим инструментом пианист обращался, что называется, "на ты", мастерски принуждая его то игриво ехидничать и даже похихикивать; то экспрессивно радоваться и ликовать, всякий раз поражая слух публики глубиной и объемностью звучания.

Причем если в первых фрагментах Рапсодии дирижер и солист явно и будто намеренно перечили друг другу, то затем, постепенно заражаясь настроением "соперника", они начинали либо меняться ролями, либо органично один другого поддерживать.

Неудивительно, что после такой мощной "разминки" заключительную часть концерта - фантазию на темы оперы "Порги и Бесс" - оркестр исполнял ну просто на небывалом подъеме. Эта умело обогащенная русским симфонизмом "негритянская" музыка была такой эмоционально насыщенной, плотной и глубокой, что, внимая ей, в иных моментах невозможно было даже и шевельнуться, а в других начинало казаться, что в этих магнетических мелодиях и ритмах запросто можно утонуть.

В заключение отметим особый вклад в этот вдохновенный концерт музыкантов, исполнявших соло в оркестре: Илья Марченков (флейта), Вадим Григоренко (кларнет), Вячеслав Дутов (фагот), Владимир Протопопов и Леонид Вареник (валторны), Тамара Гурьянихина (арфа), Ольга Булатова (гобой). Словом, оркестр искупали в овациях вполне заслуженно.

АРХИВ за 2009г.

АРХИВ за 2008г.

АРХИВ за 2007г.

АРХИВ за 2006г.

АРХИВ за 2005г.

АРХИВ за 2004г.

АРХИВ за 2003г.

АРХИВ за 2002г.