Далекое-близкое

ГЛАВНОЙ ЦЕЛЬЮ БЫЛА "КОРОВА"

Детство и отрочество у Михаила Ивановича Дубицкого были, по нашим меркам, обычными. Родился он в конце 1942 года в маленькой табунской деревне Березовке, а в начале 1943-го погиб под Сталинградом его отец, и мать осталась одна с пятью ребятишками.

Школу Михаил оканчивал уже в Бурле, где поселился у старшей сестры, и, надо сказать, учеба ему давалась, не зря же сразу после десятилетки направили его преподавать немецкий язык в одну из захолустных деревень. Потом ушел служить на флот, где способного парня приметило командование, и стал он служить при штабе, в секретной части. Это и определило всю дальнейшую жизнь Михаила Дубицкого.

- ...Через мои руки проходило много всяких бумаг, - вспоминает он, - и как-то попался на глаза документ, в котором говорилось о наборе на ускоренные курсы военных переводчиков при военном же институте иностранных языков в Москве. Я поступил на эти курсы и стал учиться, правда, не немецкому, а английскому языку.

В 1964-м, когда мы окончили курсы, потребность в переводчиках для наших военных советников, которые наводнили создававшую национальные армии Африку, была огромной. Мне выпало лететь на Занзибар, который, пока мы туда добирались, объединился с Танганьикой и стал Танзанией. Новое независимое государство хотело иметь свои вооруженные силы, а мы хотели сплавить им старую военную технику.

Я работал на Занзибаре вместе с нашим специалистом по противотанковой артиллерии, главной задачей которого, как, впрочем, и многих других, вырвавшихся из захолустных гарнизонов, было заработать денег на "корову", то есть машину. Однако дело свое при этом наши офицеры знали отлично и неграм свои знания вдалбливали. Две батареи 76-миллиметровых орудий были укомплектованы бойцами, говорившими на суахили, потому перевод был двойным. С русского на английский самому знающему бойцу, а уж тот остальным на суахили. Дело шло совсем неплохо, и уже через несколько месяцев африканцы довольно метко палили из наших пушек по маленьким островкам рядом с Занзибаром.

Принимали участие в создании танзанийской армии и китайцы, отношения с которыми у нас в то время были ужасными. Их лагерь был на другой части острова, готовили они стрелков-автоматчиков из наших "калашниковых", сделанных по лицензии в Китае. Были на Занзибаре и канадцы, которые готовили связистов, и немного западных немцев - те неизвестно чем занимались. С канадцами у нас были самые хорошие отношения. Не раз выпивали вместе в их баре, где все напитки отпускались без пошлины, а потому были значительно дешевле, чем в местных магазинах. В общем, никакой "холодной войны".

Тем не менее были у нас люди, напуганные пропагандой и инструкциями, которые в город старались вообще не выходить. Мне было 22 года, а майору, с которым я работал, за 40, плюс семья, так что интересы у нас не совпадали. И я, хоть и расписывался еще в Союзе в том, что ознакомлен и одному в город ни-ни, посмотрел много. Жили мы в центре Дар-эс-Салама в правительственной гостинице, у каждого отдельный номер, деньги получали в фунтах стерлингов, так что за десять месяцев пребывания в Танзании я, молодой лейтенант, смог накупить себе всякой аппаратуры да еще получить сертификат на приобретение "Волги".

Потом послали меня в Египет. Здесь наших было очень много, уехал я оттуда как раз накануне войны с Израилем, в марте 1967-го. Тогда, несмотря на все наши старания, армия египтян потерпела сокрушительное поражение. Так ведь они и занимались по принципу: "Васька слушает, да ест", занятия лишь бы отбыть. Офицеры и генералы там были зажиревшие, настроены шапкозакидательно.

В следующий раз в Египте я работал вместе с нашими советниками в военно-морском флоте, а в 1972-м Садат в одностороннем порядке разорвал договор о дружбе и сотрудничестве с СССР, и пошел оттуда массовый отток наших специалистов. Хотя нашими специалистами был подробнейше разработан первый этап военной операции против Израиля, дальше они решили делать все сами, дабы мы не узнали их секретов.

Первую часть плана во время боевых действий 1973-го египетская армия выполнила полностью, а вот когда начали действовать сами, все у них пошло наперекосяк. Израильтяне погнали их обратно и подошли к Каиру на 120 километров. Меня в это время там уже не было, командировка кончилась.

Последний раз побывал я в Египте в 1977-м, уже не переводчиком, а военным наблюдателем ООН. Затем год пробыл в Сирии, на Голанских высотах, где военные наблюдатели ООН надзирали за нейтральной зоной. Был я и в Израиле, в Иерусалиме, где находился штаб военных наблюдателей ООН на Ближнем Востоке. Дипломатических отношений тогда между СССР и Израилем не было никаких, еврейская эмиграция из Союза едва начиналась, но уже на первом перекрестке, разговаривая между собой по-русски, мы не сразу тронулись на зеленый свет, и тут же сбоку из такси послышался бойкий одесский говорок: "Ну шо сидите, не видите, зеленый горит?"

Все к нам, советским, относились нормально. Я и во время службы на точках, и во время патрулирования и с американцами, и с канадцами, французами мог найти общий язык. Я впервые попал за границу молодым парнем, неопытным, нашпигованным инструкциями. Днями ведь сидел, читал, что можно, что нельзя. В спецкомнату в 10-м Главном управлении при Минобороны заведут, и какой-нибудь полковник вам инструкции читает-читает, потом сам читаешь -расписываешься, потом к инструктору ЦК, который отвечает за загранкадры, дает брошюрки под грифом "Сов. секретно" и опять расписываешься. Но потом одна командировка, вторая, третья, и постепенно становишься свободней, людей перестаешь бояться и общаешься с ними нормально. В 1978 году я вернулся из Египта, работал на военной кафедре в Московском институте международных отношений (МГИМО), а заканчивал службу в Симферополе в секретном тогда учебном центре подготовки бойцов за национальную независимость. Я работал с будущими замполитами партизанских отрядов в Южно-Африканской республ ике. Один из них, к примеру, был знаком с дочерью Нельсона Манделы, даже в женихи ее вроде бы метил. Группы эти прибывали к нам через третьи страны.

...А потом жизнь потекла в более спокойном русле. Подполковник Дубицкий отправился на заслуженный отдых. Трехкомнатная кооперативная квартира в Москве была приобретена загодя, была и работа на совместном российско-французском предприятии, поездки в Париж и Вену. Однако вскоре умерла жена, и не так давно переехал Михаил Иванович жить в Бурлу, где почти 40 лет назад оканчивал школу. Вспомнив молодость, "натаскивает" поступающих в вузы ребят и, глядя порой в покрытое ледяными узорами окно, нет-нет да и видит за ним белое солнце египетской пустыни...

Беседовал Константин СОМОВ.

на снимке: вечер советских наблюдателей ООН в Египте 7 ноября. Майор Дубицкий - второй слева. Рядом - офицеры ООН из Аргентины, США, Финляндии.

17 января 2002г.

ГЛАВНОЙ ЦЕЛЬЮ БЫЛА "КОРОВА"

АРХИВ за 2009г.

АРХИВ за 2008г.

АРХИВ за 2007г.

АРХИВ за 2006г.

АРХИВ за 2005г.

АРХИВ за 2004г.

АРХИВ за 2003г.

АРХИВ за 2002г.

АРХИВ за 2001г.