Новости Опубликованные официальные документы Тематические рубрики Архив номеров АП О газете Условия размещения рекламы Поиск по сайту Письмо в редакцию АП Краевая массовая газета "Алтайская правда", главная страница.

05 марта 2010г.

НАМЕДНИ

К 65-ЛЕТИЮ ПОБЕДЫ
Преодолевшие всё

ОЛИМПИЙСКОЕ ФИАСКО
Пролетели, как кленовый лист над Ванкувером

ЛЕНТА НОВОСТЕЙ
Безработица в России растет

КНИЖНАЯ ПОЛКА
Сказка для сына

СУДЬБА
И снова придет весна,

ПОДВОРЬЕ
Как хозяйство называть?

МИГРАЦИОННЫЙ КАЗУС
"Букашки" без бумажки

У "ЯЩИКА"
Праздник кончился. Ура?

МАКРОЭКОНОМИКА
За три года - вдвое

4 ЛАПЫ
Помогите найти Эльзу,

ФЕМИДА
Экскурсия в другую жизнь

СОЛДАТЫ ПОБЕДЫ
Путь-дорожка фронтовая

ПРИСОЕДИНЯЙТЕСЬ!
Пробежим, друзья, три экватора!

"АНТИДУРЬ"-2010
Пусть пустырь - наш стадион, Но всегда нас примет он...

ИГРОТЕКА 64+
"Мастеров не боюсь..."

КАЛЕЙДОСКОП
С миру по строчке

КАЛЕНДАРЬ
Даты, события, люди

Виктор КИНЕЛЁВ

НЕВОЛЬНИК ЧЕСТИ

Итальянский поэт XIV века Франческо Петрарка как-то написал:

Там, где дни облачны и кратки,
Родится племя, которому умирать не больно...

В какой-то мере эти афористические строки можно, в частности, отнести к року гениев российской литературы Пушкина и Лермонтова, погибших на дуэлях по собственной воле.

Дуэль существовала как поединок с применением оружия между двумя лицами по вызову одного из них. Владимир Даль добавляет, что "дуэлист-единоборец, поединщик более в значении задиры, драчуна".

У А.С. Пушкина, оказывается, было несколько поединков. Как ни странно, первый поединок в 1819 году состоялся с лицейским другом Вильгельмом Кюхельбекером.

Пушкин нажил себе немало врагов эпиграммами и колкими насмешками. Подобное случилось и в отношениях с Кюхельбекером. Правда, Кюхельбекер ухитрился повздорить с Пушкиным и даже вызвать его на дуэль за очередную эпиграмму с вошедшими почти чуть ли не в пословицу словами: "и кюхельбекерно и тошно".

За ужином объелся я,
А Яков запер дверь оплошно -
Так было мне, мои друзья,
И кюхельбекерно и тошно.

Кюхельбекер стрелял первым и дал промах. Пушкин кинул пистолет и хотел обнять своего друга, но тот неистово кричал: "Стреляй, стреляй!" Пушкин насилу его убедил, что невозможно стрелять, потому что снег набился в cтвoл. Поединок был отложен, тут же друзья-дуэлисты помирились.

Я УЖЕ НЕ ШКОЛЬНИК

На вторую дуэль Пушкина вызвал майор Денисевич, плешивый, до крайности румян, его прозвали дятлом: длинный нос, без всякой надобности долбил своим подчиненным десять раз одно и то же.

Однажды 20-летний Пушкин был в театре, где, на беду, судьба посадила его рядом с Денисевичем. Играли пустую пьесу, Пушкин зевал, шикал, говорил громко: "Несносно!" Сосед сначала молчал, потом, выведенный из терпения, сказал Пушкину, что он мешает смотреть. Пушкин искоса взглянул на него и принялся шуметь по-прежнему. Тут Денисевич объявил своему неугомонному соседу, что попросит полицию вывести его из театра.

- Посмотрим, - отвечал хладнокровно Пушкин и продолжал повесничать.

После спектакля Денисевич остановил Пушкина в коридоре, сказал свой адрес и назначил приехать к нему в восемь часов утра. Не был ли это настоящий вызов на дуэль?..

Утром Пушкин явился с двумя секундантами и заявил Денисевичу: "Я уж не школьник, и пришел переговорить с вами иначе". Денисевич покраснел как рак: "Я не затем звал вас к себе. Я не могу с вами драться: вы молодой человек, я штаб-офицер..."

Присутствовавший при ссоре писатель И.И. Лажечников написал воспоминания об этом курьезе: "С огромным трудом удалось исчерпать инцидент. Денисевич извинился и протянул было Пушкину руку, но тот не подал ему своей, сказав только: "Извиняю", - и удалился со своими спутниками.

Лажечников впервые тогда увидел молодого поэта, таланту которого уже сам Жуковский поклонялся. Устроивший мировую Лажечников отмечал: "Может быть, Пушкина не стало б в конце 1819 года и мы не имели бы тех великих произведений, которыми он одарил нас впоследствии".

На третьей дуэли Пушкин стрелял дважды (как бы компенсируя выстрел в Денисевича). Произошла она во время южной ссылки в Кишиневе (с сентября 1820 по июль 1823 г. было несколько столкновений).

Прежде чем рассказать об очередном поединке, напомню, что однажды ссыльный поэт поссорился с двумя полковниками: Ф.Ф. Орловым и А.П. Алексеевым, которым он на вечеринке, будучи развязным от жженки, мешал играть на бильярде, облокотившись на барьер стола. Орлов назвал его школьником, а Алексеев присовокупил, что "школьников проучивают..." Кончилось тем, что Пушкин вызвал их обоих на дуэль: "Я докажу им, что я не школьник!" Секундантом пригласил подполковника И.П. Липранди. Но утром Липранди их помирил, хотя Пушкин неохотно соглашался: "А не то славно бы подрался, ей-богу, славно!"

ДВОЙНАЯ ДУЭЛЬ

Заглянем в дневники и воспоминания Липранди. Автор отмечал, что дуэлью грозили столкновения Пушкина с боярином Тодором Балшем из-за его жены Марьи, довольно пригожей и словоохотливой. С ней не прочь был поболтать и поэт. "Надобно за жену драться!" - кричал, содомил Балш. Утром их свели в доме вице-губернатора. Балш просил прощения, извиняясь похмельем, но Пушкин, вместо милости и пощады, выхватил заряженный пистолет и, показывая оный, сказал Балшу: "Вот как я хотел с вами разделаться. 3десь уже не место". При сих словах, положив пистолет обратно в карман, он ударил его в щеку. Пушкина отправили под арест, но многие винили Балша.

Однажды за столом И.Н. Ланов, бывший адъютантом князя Потемкина, при споре назвал Пушкина "молокососом", а тот его "винососом". При этом все присутствовавшие расхохотались, а противник ошалел и вызвал поэта на поединок. До барьера не дошло, а Пушкин написал на Ланова:

Твоя торжественная рожа
На бабье гузно так похожа,
Что просит только киселя.

По воспоминаниям нескольких современников, двойная дуэль возникла в казино. Пушкин условился с приятелем начать мазурку. Молодой офицер из полка С.Н. Старова скомандовал играть кадриль. Пушкин перекомандовал: "Мазурку!" Музыканты приняли команду Пушкина. Старов, заметив неудачу своего офицера, вспыхнул негодованием против Пушкина. Серьезный разговор закончился тем, что Старов вызвал Пушкина на дуэль. Имя Старова было известно как участника битв 1812 года и под стенами Парижа.

Когда съехались на место дуэли, метель с сильным ветром мешала прицелу, противники сделали по выстрелу, и оба дали промах. Секунданты советовали отложить дуэль до другого дня, но противники потребовали повторения. Пистолеты зарядили снова - еще по выстрелу, и снова промах. Тогда секунданты решительно настояли, чтоб дуэль была отложена, что нет более зарядов. "Итак, до другого разу", - повторили оба в один голос.

Пушкин заехал к своему приятелю Сергею Полторацкому и, не застав его дома, оставил ему записку: "Я жив, Старов здоров, дуэль не кончен".

Но через день соперники примирились с помощью друзей. "Я всегда вас уважал, полковник, и потому принял ваше предложение" - так сказал Пушкин. "И хорошо сделали, Александр Сергеевич, - отвечал Старов, - этим вы еще более увеличили мое уважение к вам, и я должен сказать по правде, что вы так же хорошо стояли под пулями, как хорошо пишете".

Еще заметный курьез. У Пушкина был злючий враг Федор Иванович Толстой, отставной гвардейский офицер, известный авантюрами, с прозвищем Американец.

Пушкин в первый раз читал "Полтаву" в Москве, в числе слушателей был и Американец Толстой, игрок и кутила. Пушкин был с ним в ссоре, Американец распустил сплетню о том, что поэт перед отправкой в ссылку на юг был якобы высечен в Тайной канцелярии.

ПРОРОЧЕСТВО КОЛДУНЬИ

В Кишиневе Пушкин познакомился с молодым офицером Ф.Н. Лугининым. Сохранились дневники офицера. Там обнаружена запись о том, что Пушкин мечтал о поездке в Москву, чтобы драться там на дуэли с Американцем. Поэту было приятно услышать предложение Лугинина быть его секундантом.

Пушкин в стихотворении "Чаадаеву" строку "И сплетней разбирать игривую затею" относил к Ф.Толстому.

А.Н. Вульф (ему Пушкин посвятил стихотворение "Здравствуй, Вульф, приятель мой") вспоминал: "Пушкин готовился одно время стреляться с известным так называемым Американцем Толстым... Где-то в Петербурге (1819 г.) Пушкин встретился с Толстым за карточным столом. Толстой передернул. Пушкин заметил ему это. "Да, я сам это знаю, - ответил ему Толстой, - но не люблю, чтобы мне это замечали". Вследствие этого Пушкин намеревался стреляться с Толстым. И вот, готовясь к этой дуэли, упражнялся со мною в стрельбе. Пушкин до такой степени верил в зловещее пророчество ворожеи, что, готовясь к дуэли с известным Американцем Толстым, стрелял в цель и не раз повторял: "Этот меня не убьет, а убьет белокурый, так колдунья пророчила", - и точно, Дантес был белокур".

По приезде Пушкина в Москву в сентябре 1826 года эта дуэль едва не состоялась: помирили противников общие приятели.

В мае-июне 1829 г. Пушкин написал Толстому из Тифлиса в Москву: "...видел Ермолова... Я нашел в нем разительное сходство с тобою не только в обороте мыслей и во мнениях, но даже и в чертах лица и в их выражении. Он был до крайности мил..."

О последней дуэли Пушкина с Дантесом написано много разноречивых версий. Вернее, обратимся к опубликованным доскональным воспоминаниям близкого Пушкину человека. Более правдиво о последних днях жизни и кончине поэта поведал Константин Карлович Данзас, товарищ Пушкина по лицею. Он был единственным свидетелем самой дуэли как секундант поэта.

Перед дуэлью Данзас заметил Пушкину, что он должен бы стреляться с отцом, бароном Геккереном, а не с сыном Жоржем Дантесом, так как оскорбительное письмо Пушкину написал Геккерен. На это Пушкин отвечал, что Геккерен, по официальному своему положению, драться не может: он был голландским посланником в Петербурге (в 1837 году был отозван как один из виновников гибели Пушкина).

27 января (8 февраля) 1837 года, когда Пушкин и Данзас ехали на дуэль, на Дворцовой набережной встретили в экипаже г-жу Пушкину. Данзас узнал ее, надежда в нем блеснула: встреча эта могла поправить все. Но жена Пушкина была близорука, а Пушкин в этот момент смотрел в другую сторону.

...Пушкин первый подошел к барьеру и, остановясь, начал наводить пистолет. Но в это время Дантес, не дойдя до барьера одного шага, выстрелил, и Пушкин, падая на шинель Данзаса, сказал по-французски: "Подождите, у меня еще достаточно сил, чтобы сделать свой выстрел..." Дантес остановился у барьера и ждал, прикрыв грудь правою рукою. Приподнявшись несколько раз и опершись на левую руку, Пушкин выстрелил. Дантес упал: "Я думаю, что я ранен в грудь". - "Браво!" - воскликнул Пушкин.

Но Дантес ошибся: он стоял боком, и пуля, только контузив ему грудь, попала в руку.

Пушкин был ранен в правую сторону живота, пуля, раздробив кость верхней части ноги у соединения с тазом, глубоко вошла в живот и там осталась. 29 января (10 февраля) смертельно раненный Пушкин скончался.

Когда Пушкин после роковой дуэли лежал на смертном одре, он позвал Данзаса и подарил ему кольцо в шкатулочке - талисман от насильственной смерти.

И умер он - с напрасной жаждой мщенья,
С досадой тайною обманутых надежд.

А убийца Ж.Дантес, женившись на Екатерине Гончаровой, некрасивой сестре жены Пушкина, уехал во Францию, жил с семьей в маленьком городке Сульце, в доме родного отца. Екатерина родила трех дочерей и сына. Умерла при рождении сына от послеродовой горячки в возрасте 34 лет. Дантес через некоторое время переехал в Париж и сделал значительную политическую карьеру: был сенатором, занимал крайне правые позиции. Умер в возрасте 83 лет.

Пушкин завещал своей жене: "Отправляйся в деревню, носи по мне траур два года и потом выходи замуж, только за порядочного человека". Но вдовство Натальи Николаевны длилось аж 7 лет. В 1844 году она стала женой генерала Петра Петровича Ланского (он ровесник Пушкина, женат не был). Наталья Николаевна родила от Пушкина Александра, Григория, Марию, Наталью, от Ланского: Александру, Софью, Елизавету. Н.Н. Пушкина-Ланская умерла 26 ноября 1863 года, прожив 51 год. Ланской умер в 1877 году в возрасте 78 лет.